– Вы полочанин? - спросила парня Наталья.

– Полочанин.

– Из Полоцка?

– Из Полоцка.

– А что такое "гриди"?

– Молодший дружинник, как говорили в старину.

Удивила Наталью эта футболка и своей красочностью, и оригинальностью. Титова не раз видела на молодых парнях такие же футболки, но с дурацким подражанием всему иностранному "Adidas", "Lewys" и даже "Ney-Vork". А вот у этого Славы все русское. И что интересно, на эти надписи и рисунок обращают куда большее внимание, чем на все эти "адидасы". Вот что значит настоящая выдумка. Где только Слава все это мог сделать? Ну да удивляться не приходится. Он ведь архитектор, а значит, и художник. И нисколько не вычурными кажутся его русая борода и такие же усы. Даже не назовешь его "патлатиком", как называют многих длинноволосых, хотя волосы длинные и у него. Но зато какие волосы! Как у настоящего русского богатыря. Надень на него древнерусский шлем и кольчугу, и впрямь бы выглядел былинным русским богатырем. Не зря, ох не зря так ревниво поглядывает на него его подруга, смотрит, на кого он больше обращает внимание.

– Куда же вас поселить, мои дорогие? - захлопотала Наталья. - Ты, Люда, будешь жить у меня. А этими бравыми парнями и их подругами пусть занимается директор совхоза. - Наталья набрала номер телефона. - Виктор Сильвестрович? Приехали! Ну как кто? Они самые... Восемь человек и девятая моя Люда. Да? Хорошо... Все в порядке, сейчас будет машина, - сказала Наталья гостям.

Ждать пришлось долгонько. Да и то - договориться о размещении восьмерых человек не так-то просто. Когда машина со студентами ушла, Наталья, предупредив дежурный персонал, повела Люду к себе домой.

– Накормлю тебя свежими витаминами. Небось проголодалась?

– Да ты что? Думаешь, если мы выехали чуть свет, так даже и не позавтракали?

– По себе сужу. Я действительно еще не завтракала. И дома не ночевала.

– Не узнаю. Считала тебя девицей строгих правил, а тут... С чего бы это? Надоел монастырский устав?

– Да нет, ночь суматошная выдалась. Привезли больного с запущенным перитонитом. Пришлось в район ехать, ждать там - операция долгая. Вернулась, присела на диван и до вашего приезда проспала. Не раздеваясь.

– Ну, Наташка, работка у тебя...

– У нас у всех она одинаковая. Если, конечно, с совестью все в порядке.

– Слушай, - спохватилась Людмила. - Ты приезжала в Минск с девочкой. Она и сейчас у тебя?

– Да, считай, это моя дочь. У матери дела плохи.

– А как же быть? Я не захватила никаких подарков.

– Не беда. Она у нас не обижена. Поляки на этот счет говорят: цо задужо, то не здрово.

– Ладно, будем считать вопрос закрытым. Кстати, хочу тебя предупредить.

– Что еще?

– Ты будь с моими мальчиками поосторожнее.

– То есть?

– Ты видела, как на тебя смотрела Юлия?

– Подружка Славы?

– Да. Она смотрела на тебя ревнивыми глазами. А этот Слава может вскружить голову кому угодно. Я популярно излагаю?

– Можешь быть спокойна. У меня на этот счет есть отличное противоядие.

– Какое, если не секрет?

– Как-нибудь расскажу.

– Смотри, Наташка. Сохранить коллектив в твоих интересах. Развалится все полетит к чертям собачьим.

Что бы ты ни строил, это делается не на песке и не с кондачка. Все зависит от того, для чего объект нужен. Кто-кто, а Людмила Каледа это понимала. Чтобы не собирать группу дважды, она решила проектировать дворец и водолечебницу одновременно. Начать с дворца. Во-первых, он должен быть красивым. Но этого мало. Нужно еще, чтобы он отвечал своему назначению, то есть был удобным. Но и это, оказывается, не все. Может быть, главное - выбор места. И когда все собрались в конторе (а были тут кроме приезжих директор, парторг, председатель профкома, секретарь комитета комсомола совхоза и, конечно же, Наталья как инициатор всего дела), то первое, с чего начали разговор, был вопрос: где строить? Водолечебницу, понятно, рядом с больницей. А вот дворец... Тут мнения разошлись: каждый доказывал свое.

– Мы так будем переливать из пустого в порожнее до утра, - подал наконец голос Заневский. - Пусть Людмила Петровна внесет предложение, а мы его обсудим. В этих делах, как впрочем и в любых других, нужно, чтобы решали специалисты, а не любители вроде меня и наших совхозных вожаков. Думаю, они за это на меня не обидятся. Потому как разговор о деле.

– Что ж, подход хозяйский, - улыбнулась Люда. - Предлагаю поставить дворец на берегу. Почему? Участок реки перед ним можно будет расширить и углубить, чтоб получился хороший водоем. В дальнейшем построить небольшую лодочную станцию. Зимой это будет прекрасный каток. Главный корпус мы спроектируем так, чтобы второй этаж выдавался в сторону реки. Открытая веранда над рекой. На веранде может быть танцевальная площадка или кафе. Пока не знаю. Нужно подумать. Представляете? Кафе над рекой. По сторонам и перед главным корпусом - благоустроенный сквер. Улица асфальтирована. Красота и уют. Ну как?

Некоторое время все молчали. Каждый по-своему представлял себе будущий дворец. Но то, каким его нарисовала Люда, захватило всех. Первым нарушил тишину Заневский:

– Каву на веранде будем пить, как сказал один наш долгожитель.

– Неужели мы все это построим? - усомнился комсомольский секретарь Валерий Сушко.

– Вот уж от кого, от кого, а от тебя не ожидал, - покачал головой Заневский. - С каких это пор молодые сделались скептиками?

– Да ведь это же... Это настоящая сказка. Зачем мне тогда город? В городе такого нет.