В терапевтическом отделении дежурила сама заведующая.

– Какие сегодня у нас новости? - спросил Корзун, входя в кабинет Алины Павловны.

– Все в порядке, Иван Валерьянович.

– А Яков Матвеевич как?

– Лучше, хотя ходить мы ему еще не разрешаем.

– Посетители у него бывают?

– Кого-кого, а посетителей хоть отбавляй. Сегодня приезжал первый секретарь райкома.

– Федор Васильевич? - с тревогой спросил Корзун. Вот уж это было совсем некстати. Ребеко мог наговорить чего угодно. О нем, о Корзуне, он, понятно, доброго слова не скажет. Да, надо было попытаться наладить отношения раньше. А теперь вроде бы уже и поздновато. Ну да ничего. Иван Валерьянович надел белоснежный халат, шапочку и с достоинством в сопровождении Алины Павловны направился в указанную ему палату.

– Здравствуйте, дорогой Яков Матвеевич, - подойдя к больному и легонько пожав его руку ниже локтя, бодро произнес Корзун. - Не навещал вас - боялся беспокоить. Ну да сейчас, как сказала Алина Павловна, уже лучше. Я рад, очень рад, что дела идут на поправку.

Ребеко даже не шевельнул рукой для встречного рукопожатия. Сделал вид, что он и хотел бы, да еще слаб.

– Трудно без вас, Яков Матвеевич. Опыт остается опытом, и ничем его не заменишь. Был я сегодня в Полевановской больнице. Просили передать, чтоб поскорее выздоравливали. Любят вас...

Якову Матвеевичу сказать бы "спасибо", а он молчит. В глазах будто чертики скачут, будто хочет сказать: "Ах и сукин же ты сын, Иван Валерьянович. И кто только учил тебя так беззастенчиво врать. Меня ведь, старого воробья, на мякине не проведешь". Даже Мазур, казалось, поняла смысл этого выразительного молчания. Сказала, неизвестно к кому обращаясь:

– Сегодня у Якова Матвеевича был трудный день. Ему нужен покой.

– Да-да, - поспешил согласиться Корзун. - Не будем вас больше беспокоить. Выздоравливайте только скорее.

– Постараюсь, - негромко ответил Ребеко.

24

Титову неожиданно вызвали в районную больницу. Что еще надумал Иван Валерьянович? Новое взыскание? За что? Раздумывать долго не станет. Корзун найдет за что. Тот и сыщет, кто ищет. Как бы там ни было, а ехать надо. Поехала.

Иван Валерьянович успел уже перебраться в кабинет Ребеко. Он был на месте, однако пришлось ждать. "Куражится, - подумала Наталья. - Пусть его, как-нибудь выдержу". Наконец вызвал. Прежде вышел бы сам, так как знал о приезде Натальи (секретарша доложила), а тут по телефону, через ту же секретаршу.

– Вы что же самовольничаете? - спросил в упор. Не поздоровался, ничего не объяснил. Даже не предложил стула. "Далеко мы пойдем", - мелькнуло у Натальи.

– Можно сесть?

– Садитесь.

– Я слушаю. Так в чем мое самовольство?

– Это я вас слушаю, - начал злиться Корзун. - Почему вы, не согласовав с главврачом объяснительную записку, отдали ее профессору Малевич?

Вот оно в чем дело. Разгневался Иван Валерьянович, что ему не доложили об объяснительной записке. Как ответить? Щелкнуть его по носу? Не стоит. Закусит удила и понесет.

– У вас так много других забот. Вот я и подумала: зачем беспокоить главного врача.

Корзун прищурился. Уловил, значит, иронию. Хотел вспылить. Но вовремя, видно, вспомнил, что гнев - плохой советчик. Уже более спокойно продолжил:

– Могли бы и показать. Ведь одно дело делаем. Вот, читайте, - протянул Корзун телеграмму из министерства здравоохранения.

"Предлагаю командировать заседание коллегии министерства главных врачей районной и Поречской участковой больниц обсуждения вопроса заболеваемости инфекционной желтухой тчк министр".

– Когда нужно быть в министерстве? - спросила Наталья.

– Завтра в десять.

– Все? Или будут еще указания?

– Какого только черта вы приехали к нам? Оставались бы в своей аспирантуре, - не сдержался наконец Корзун.

– Вот это уже откровенно. К счастью, не все зависит от вашего не в меру чувствительного "я". Можно идти?

– Идите!

На следующий день Наталья села на проходящий автобус и к девяти часам была уже в Минске. Знакомое многоэтажное здание Дома правительства. В приемной министра ждали вызова заместитель заведующего облздравотделом Лива Петровна и Иван Валерьянович. В половине одиннадцатого помощник министра открыл двери кабинета: "Пожалуйста, товарищи, ваш вопрос". Коллегия министерства - это не только солидно звучит, но и выглядит соответственно. Рядом с министром - его заместители, за ними - начальники управлений, председатели общественных организаций. Еще дальше - приглашенные из столичных клиник, других учреждений здравоохранения. Титова поискала взглядом начальника управления кадров. Не нашла. Вместо него увидела знакомого - Бориса Семеновича Гордейчика. Тот ободряюще кивнул ей. Ага, видимо, начальник в отпуске и Борис Семенович присутствует вместо него.

Министр озабоченно просматривал лежавшие перед ним бумаги. Постарел. Наталья знала еще его по институту - был у них ректором. Тогда он казался сравнительно молодым. Но за эти полдесятка лет, что возглавляет министерство, заметно сдал. Виски заметно посеребрило, морщины на лбу и под глазами. Да и не мудрено. Столько забот! Помощники помощниками, а если уж где-то что-то случается, то спрос прежде всего с него, с министра. Вот и сейчас. Нужно разобраться, почему участились случаи заболевания инфекционной желтухой в благополучном прежде районе. Казалось бы, чего проще. Поручить это облздравотделу. Не может же министерство заниматься каждой районной больницей. Но нет, министр знает, что такие вопросы нужно решать не вообще, а конкретно, на примере одного из районов. Для этого профессору Малевич и было поручено побывать на месте и выяснить, почему там не перестают тлеть заразные болезни.