Дело начинало приобретать серьезный оборот, серьезней некуда. Губернатор запросил помощи у Вашингтона. И вскоре в Финиксе появился Мэл Прево, сотрудник Федерального суда по частным земельным искам.

Задачу Прево поставили простую: сохранить для США черт знает какую прорву денег. Ведь это сейчас рента, о которой печется Ривс, относительно невелика, а ну как он захочет увеличить ее в десять раз? Или в сто? Или в тысячу?! С него станется... А государство не может позволить себе такую роскошь, как попасть в зависимость от одного человека, тем более если этот человек не президент, а мошенник!

— Когда он вернется? — спросил губернатор.

— Полагаю, когда кончатся деньги.

Прево хотел добавить: «Значит, не скоро» — и не стал. Пусть губернатор понервничает. Полезно. Вредно другое: тешить себя иллюзиями, что его подчиненные пока лишь приглядываются к Ривсу, ну, может, содействуют по мелочам, но до откровенного пособничества еще не докатились. Напрасно он так думает! «Обработка» чиновниками аризонских бизнесменов идет полным ходом, и многие из них уже решили на всякий случай урегулировать свои отношения с новым лендлордом. Тоже своеобразный «брак по расчету». Иначе откуда у Ривса деньги, чтобы содержать прекрасный дом, полный прислуги? Откуда средства на путешествия по Америке и Европе? Нет, пусть губернатор живет под «дамокловым мечом», который вот-вот обрушится на его голову. За глупость, недальновидность, самонадеянность тоже нужно карать!

— В газетах писали, что Ривс был принят Ротшильдами и даже королевой Викторией! — с возмущением произнес губернатор.

— Совершенно верно, — подтвердил Мэл Прево. — Ему оказывали почести как барону де Аризонаку. Сейчас он направился во Францию с намерением провести там несколько месяцев. Только после этого он вернется в Штаты.

— Вы успеете обернуться?

— Надеюсь.

— Вот и я надеюсь, — с нажимом проговорил губернатор. — Я надеюсь, что вы привезете из Испании гвоздь, который мы вколотим последним в крышку его гроба.

Золотой мираж

Мэл Прево успел. В Финиксе он появился на неделю раньше Ривса, и когда самозванный барон де Аризонак с гордо поднятой головой ступил под своды суда, ему тут же было вручено постановление об аресте.

— За что?

Джеймса Эддисона Ривса не стали томить неведением, выложив все по порядку: и про его изыскания в архивах, и про «межевой камень» в Языческих горах, который якобы обозначал границу владений дона Мигеля Перальты на землях Аризоны, а на самом деле был изготовлен и установлен самим аферистом. Но главным козырем обвинения было заключение экспертизы, проведенной Мэлом Прево в колониальных архивах Севильи. Химический анализ чернил, которыми была сделана запись о рождении «наследницы» семьи Перальта, показал, что изготовлены они несколько лет назад! Не десятилетий, а лет! Кроме того, Ривс не учел, что сведения о рождении ребенка отражаются не только в муниципальных метрических книгах, но и в книге церковной, а в ней такая запись отсутствовала.

Имелись и другие факты мошенничества, менее впечатляющие. Все они были оглашены на судебном заседании, которое состоялось осенью 1896 года. В итоге Джеймс Эддисон Ривс был приговорен к двум годам тюрьмы.

После освобождения Ривс уехал в Калифорнию, где приступил к изданию журнала, посвященного наследству дона Мигеля Перальты де Кордоба. Журнал прогорел, и Ривс разорился. Он скончался в полном одиночестве («жена» оставила его сразу после суда) в 1914 году и был похоронен на кладбище для бедняков в Денвере.

А что же золотые рудники Языческих гор? В 1891 году Якоб фон Вальцер, которому было уже за восемьдесят, сильно занемог и перед кончиной поделился своим секретом с ухаживающей за ним соседкой миссис Джулией Томас. После смерти Голландца миссис Томас вместе с немецким иммигрантом Рейнхардом Петрашем перевернули вверх дном жилище фон Бальцера и обнаружили в подвале пять мешков с неочищенным золотом на сумму 150.000 долларов. Но это был их единственный успех, так как несколько экспедиций в горы окончились ничем. И это несмотря на то, что указания Голландца были точными: «Рудник находится там, куда падает тень Ткацкой Иглы в четыре часа пополудни, если смотреть с третьего красного холма, находящегося точно посередине каньона Ла-Бардж». Увы, землетрясение, за два года до этого захватившее своим крылом Языческие горы, сильно изменило ландшафт...

Но легенда жива!

Она будоражит умы писателей. Знаменитый Эрл Стенли Гарднер, «отец» адвоката Перри Мейсона, в 60-х летал на вертолете над Языческими горами, пытаясь понять, какими они были сто лет назад и где должна находиться тень Ткацкой Иглы в четыре часа пополудни.

Она привлекает кинематографистов — и появляется фильм «Золото Маккены» с Грегори Пеком и Омаром Шарифом, триумфально обошедший экраны всего мира.

Она застит глаза любителям легкой наживы. За минувшие десятилетия в Языческих горах насильственной смертью — пуля в голову или нож под ребро — погибли пятьдесят восемь человек, причем лишь одно из преступлений было раскрыто.

Она по-прежнему не дает покоя профессиональным старателям, чьи ладони огрубели от промывочных лотков, и новичкам-любителям, уповающим на свою счастливую звезду. Но удача улыбается единицам, остальным же не достается ничего, кроме горечи разочарования. Хотя можно ли назвать «удачей» самородок-другой или горсть золотого песка, если вспомнить о несметных сокровищах, скрытых где-то здесь. Но где?

INFO

4 (352)