Он вручил *Уэйту «Мандаракс», чтобы тот мог объясниться с Хисако. Компьютер он подобрал рядом с убитым Зенджи. Оба трупа перенесли подальше от глаз - в помещение взломанного сувенирного магазинчика. *3игфрид собственноручно накрыл их сувенирными покрывалами с портретом Чарльза Дарвина - копией того, что висел на стене за стойкой бара.

* * *

Таким образом, *3игфрид фон Кляйст проводил Мэри Хепберн, Хисако Хирогуши, *Джеймса Уэйта и Селену Макинтош с * Казахом к раскрашенному в веселенькие цвета автобусу, который стоял перед отелем. Автобус предназначался для доставки в аэропорт музыкантов и танцоров для торжественной встречи ожидавшихся из Нью- Йорка знаменитостей. Шесть девочек из племени канка-боно увязались с ними, тем самым поставив звездочку и перед именем собаки. Ибо той предстояло вскоре быть убитой и съеденной этими малютками. То было неподходящее время, чтобы быть собакой.

Селена допытывалась, где ее отец, а Хисако требовала сообщить, где ее муж. *3игфрид отвечал, что те поехали вперед, в аэропорт, где будут ждать их. Его план состоял в том, чтобы любым способом посадить этих четверых на самолет, все равно какой - пассажирский, заказной, военный - и отправить их невредимыми прочь из Эквадора. Правду о том, что произошло с Эндрю Макинтошем и Зенджи Хирогуши, он собирался сообщить им в последний момент перед взлетом - когда те были бы уже вне опасности, - независимо от того, сколь бы сильным ударом для них это ни оказалось.

В качестве уступки Мэри он согласился прихватить шестерых девочек. Понять их язык он не сумел даже при помощи «Мандаракса». Самое большее, на что оказался способен « Мандаракс», - это разбирать одно слово из двадцати, когда оно обнаруживало сходство с кечуа, смешанным, составленным из нескольких других языков империи инков. Порою «Мандараксу» казалось, что в речи их мелькали отдельные слова из арабского - также смешанного языка, которым некогда пользовались торговцы, доставлявшие рабов из Африки.

Вот еще одно изобретение больших мозгов, о котором в последнее время мне слышать не приходилось: рабовладение. Разве можно держать кого-либо в рабстве при помощи одних плавников и рта?

32

Едва они успели уютно устроиться в автобусе, стоявшем перед «Эльдорадо», как по радио - включая несколько приемников, имевшихся у толпы, - было передано, что «Естествоиспытательский круиз века» отменяется. Для толпы, а также для солдат, которые были не что иное, как те же обыватели в военной форме, это означало что запасы еды в отеле теперь принадлежат всем. Если вас интересует свидетельство человека, прожившего миллион лет: если взглянуть в самый корень, всякий раз обнаруживается, что все сводится к пище.

Ибо сказано «Мандараксом»:

На первом месте жратва, мораль потом.

Бертольт Брехт (1898-1956)

Так что все дружно устремились к отелю, и людской поток поглотил автобус, хотя сам автобус и сидящие в нем не представляли для участников пищевого бунта никакого интереса. Однако они колотили по бокам автобуса и кричали, невыносимо страдая от сознания, что другие уже успели ворваться в отель и им может не хватить провизии.

Сидеть в автобусе было по-настоящему страшно. Его могли перевернуть. Могли поджечь. Закидать камнями, превращая оконные стекла в шрапнель. Для тех, кто желал уцелеть, был один надежный выход: улечься на пол в проходе. Хисако Хирогуши совершила первый свой интимный акт в отношении слепой Селены, руками, под невнятное бормотание по-японски, заставив ту встать в проходе на колени и склонить голову. Затем Хисако сама опустилась рядом с нею и *Казахом и обняла девушку за плечи.

Как нежно будут Хисако и Селена заботиться друг о друге в последующие годы! Что за чудного, милого ребенка им предстояло вырастить! Как я восхищался ими!

А *Джеймс Уэйт между тем неожиданно для себя еще раз выступил защитником детей, укрывая собственным телом испуганно сбившихся в проходе девочек из племени канка-боно. Он помышлял только о своем спасении, но Мэри Хепберн схватила его за руки и притянула к себе, так что они вдвоем образовали живую крепость. Если бы в автобусе повылетали стекла, они бы впились в них, а не в малюток.

Ибо сказано «Мандараксом»:

Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих.

Святой апостол Иоанн (4 до н.э.?-90?)

Именно в то время, как *Уэйт находился в таком положении, сердце его начало барахлить: мышечные ткани его принялись сокращаться не в такт, так что кровь перестала подаваться по сосудам равномерно. Это вновь давала себя знать наследственность. Ему неоткуда было это знать, но его родители, приходившиеся друг другу отцом и дочерью, к тому времени уже скончались от сердечного приступа, который настиг каждого из них в возрасте сорока с небольшим лет.

Человечеству повезло, что *Уэйт не дожил до последующих брачных игр на Санта-Росалии. Впрочем, может статься, что никакой разницы и не было бы - даже унаследуй нынешние люди его бомбу замедленного действия вместо нормального сердца, ибо никому все равно не довелось прожить достаточно долго, чтобы бомба эта сработала. Любой, кто достиг бы сегодня возраста *Уэйта, был бы просто Мафусаил.

На причале же тем временем другая толпа, еще один вышедший из строя орган социальной системы Эквадора, очищала «Bahia de Darwin» не только от пищевых продуктов, но и от телевизоров, телефонов, радара, сонара, радиотехники, электрических лампочек, компасов, туалетной бумаги, ковров, мыла, кастрюль, сковородок, карт, матрасов, подвесных моторов, надувных спасательных плотов и еще многого и многого. Эти борцы за выживание хотели унести даже лебедку для поднятия и опускания якорей, но сумели лишь непоправимо искалечить ее.