Роман прицелился. Бесшумный выстрел. Сухой щелчок. И на белые плафоны полетели брызги крови. Второй «черный костюм» упал рядом с первым.

Роман быстро проверил их на наличие радиосвязи. Ничего. «Слепая команда». Как говорится, без доклада пришли, без доклада ушли. Ничего не узнаешь.

В конце коридора послышался еще один шипящий выстрел.

У Романа замерло сердце. «Их трое!»

Он помчался к кабинету с надписью «Нач. отд. А».

Дверь была открыта. Повернувшись левым плечом, чтобы сократить площадь возможного поражения, одновременно целясь и прикрываясь захваченным пистолетом, он осторожно заглянул. Внутри никого. Роман сделал два быстрых шага вперед, чтобы осмотреть пространство за столом.

У него подкосились ноги.

«Нет. Нет! Нет!!!»

На полу лежала Вика. Белые курчавые волосы ее были густо испачканы кровью.

В этот же момент он услышал, как открываются двери лифта, идущего со стоянки прямо на этаж.

Скрипя зубами от слепой ярости, он помчался к выходу. И, только протопав по гулкому паркету длинного коридора, Роман понял, в какую простую ловушку его заманили.

Глава 5

Убийца не уехал на лифте, а просто послал пустую кабину вниз и встал в углублении за дверью напротив. Роман же, выскочив из-за угла, попал под удачный прицел.

Он даже не услышал первого выстрела, а скорее интуитивно почувствовал, что сделал тактическую ошибку, и, прежде чем убийца нажал на курок, вильнул вправо. Упав на руки, Роман заскользил на животе по паркету. По инерции двигаясь к лифтам, он слышал, как беззвучные выстрелы выворачивают щепки из лакированного покрытия. Роман резко вытянул руку с пистолетом вперед и всадил пулю в темный силуэт.

Убийца грузно рухнул, опрокинув декоративный папоротник в кадке, отчего по полу запрыгали бурые орешки искусственной пемзы.

Роман поднялся. Немного успокоившись, выудил из кармана сотовый.

Он не собирался звонить кому-либо из начальства. Во всяком случае, до тех пор, пока не узнает, как эти сволочи попали в секретное ведомство при генштабе. Да еще при оружии. Даже подъезды к этому кварталу на Хорошевском шоссе без пропуска невозможны. Тут явно замешан кто-то из «своих».

Мозг Романа быстро складывал четкую структуру дальнейших действий.

В длинном списке имен, записанных в его телефоне, он выбрал «КА» — Кристина.

У Кристины была природная грация хищницы и опасная тяга к убийствам. Сидя в какой-нибудь из столичных забегаловок, она легко могла небрежным, почти незаметным движением руки чиркнуть лезвием по горлу своему обидчику и как ни в чем не бывало удалиться. Никому и в голову не приходило, что хрупкая девушка с застенчивой улыбкой может оказаться прирожденной убийцей.

Ее необычный талант нашел применение у спецслужб. Нечастая, обоюдоопасная, но всегда хорошо оплачиваемая работа. Что означает «обоюдоопасная»? Это очень просто. Никогда не знаешь, кто тебя ликвидирует. То ли те, на кого ты охотишься, то ли щедрые на гонорары работодатели.

Именно Роман подсказал Кристине не браться за несколько сомнительных дел, после выполнения которых исполнителя могли легко отправить вслед за «объектом охоты».

Кристина небрежно накинула халат и села у окна. Зазвонил телефон, но она не двинулась с места. Она не слышала звонка.

— Ты меня не любишь, — сказала она, обращаясь к высокому загорелому брюнету с мелкой проседью в коротко подстриженных волосах, что стоял в противоположном конце комнаты.

— Нет, не люблю, — ответил тот с легкой бравадой.

Телефон выдал еще несколько негромких трелей и замолк.

Кристина подошла к студийной кухне и взяла чашку с водой.

— Кристи, давай только быстро закончим с этим, — предложил мужчина, ухмыляясь. По всему было видно, что ему не впервой вести такую беседу. — Мы поторчали вместе. Было неплохо. Пришло время расстаться. Месяц — это большой срок. Останемся друзьями. Лады?

— Три недели, — сказала тихо Кристина.

Застывшим жестом она отставила чашку в сторону.

— Что?

— Ничего. Мы были вместе не месяц, а три недели. Убирайся. Теперь это уже не важно.

— Ну, какая разница?! Можно поцеловать-то на прощание?

— Нет!

Кристина вдруг схватила один из кухонных ножей фирмы «Цептер», что торчали в деревянном стоячке, и метнула в сторону мужчины. Нож воткнулся в косяк в нескольких сантиметрах от его уха.

Мужчина отшатнулся и несколько секунд смотрел на лезвие отупевшим от шока взглядом. Потом ожил:

— Эй! Идиотка, ты же меня могла убить!