Филипп и Лорна Делормы были женаты около трех лет. Филиппу недавно исполнилось тридцать два года, он на восемь лет был старше жены, и у него это был первый брак. Лорна уверяла, смеясь, что взяла его штурмом, как вражескую крепость, и что мужчин только так и можно завоевывать. Филипп при этом смущенно улыбался и, как бы удивляясь этому, говорил, что он действительно не собирался жениться в ближайшие несколько лет, но, как видите, факт налицо. Он был кинооператором и уже успел сделать себе имя тремя отличными лентами. Мечтой Филиппа было снять собственный фильм о подводной флоре и фауне у южных берегов Северной Америки. Все отпуска он проводил с аквалангом на побережье и даже жену пытался приобщить к этому увлечению. Правда, Лорна научилась нырять с аквалангом и иногда ассистировала мужу в подводных съемках, но по-настоящему этим так и не заразилась. Она говорила, что постоянно мерзнет под водой, даже в гидрокостюме.

Лорна принадлежала к старому калифорнийскому роду Фитцпатриков. Родители ее погибли пять лет назад в автомобильной катастрофе, из родных никого не осталось, и, чтобы не идти, по ее выражению, «за прилавок», ей пришлось сразу после школы выйти замуж за преуспевающего строительного подрядчика, старше ее лет на двадцать.

Замужество оказалось недолгим. Застав жену с одним из своих клиентов, муж просто вышвырнул ее из дома, как нашкодившую кошку. Факт супружеской неверности был неопровержим, поэтому алиментов она не получала. С год Лорна работала статисткой на киностудии, там она и встретила Делорма, уже имевшего за спиной три художественные и несколько документальных лент и установившуюся репутацию способного кинооператора. Лорна быстро прикинула, что брак с известным оператором мог бы открыть ей путь в сверкающий мир кино, вывести ее из безликой и безымянной толпы статисток к волшебной камере.

«Дайте мне только шанс, — злилась Лорна, сжав кулачки так, что ногти впивались в ладони, — а я уж сумею им воспользоваться». Такой случай представился месяца через два после свадьбы. По протекции Филиппа она была допущена к кинопробам, получив в очередном вестерне маленькую, но заметную роль очаровательной девушки, похищенной кровожадными индейцами из обоза переселенцев. Филипп, снимавший этот фильм, старался подать ее лицо крупным планом. Когда отснятые сцены просмотрел продюсер фильма, восьмидесятилетний Дэвид Капельбаум, он, хмыкнув, сказал, что этой милой девушке гораздо больше подошла бы роль леди Макбет, но никак не невинной жертвы.

— Думаю, что индейцам очень скоро пришлось бы пожалеть о том, что они взяли ее в плен, — добавил он с саркастической усмешкой.

Лорна, сидевшая там же, в просмотровом зале, с трудом подавила желание вцепиться ему ногтями в лысину, но на Филиппа замечание старика, слывшего на студии глубоким психологом, произвело впечатление. Он стал как-то по-новому приглядываться к жене, и, хотя Лорна больше не делала попыток сняться в кино, в отношениях с Филиппом возникла некоторая напряженность. Этот брак обманул ожидания Лорны и в материальном плане. Хотя Делорм прилично зарабатывал, он много денег тратил на съемку собственного фильма. Конечно, если фильм будет куплен какой-нибудь телекомпанией, то все затраты на него окупятся сторицей. Но когда это будет? Когда она станет старой и некрасивой? Тогда она никому не будет нужна. И она начала жить так, как сочла нужным. Дважды она превышала свой банковский кредит, выдавая необеспеченные чеки, и мужу приходилось оплачивать их. Это непременно заканчивалось семейной сценой. В конце концов Филипп стал все свободное время проводить на киностудии, монтируя уже отснятый материал, и таким образом предоставил Лорне право вести достаточно вольную жизнь: одной ходить на вечеринки, вернисажи, коктейли, бывать на театральных премьерах.

К моменту знакомства с Кларками Делормы как семья существовали чисто номинально. Если Лорна до этих пор и не ушла от мужа, то только потому, что после развода ее уже не будут приглашать в большинство тех домов, где сейчас принимали как жену известного кинооператора.

Знакомство молодых пар подействовало на каждую из них благотворно. Филипп учил Кларков нырять с ластами и маской, собирать со дна маленькие красивые ракушки, а те, в свою очередь, учили Делормов делать из раковин и картона трогательные безделушки, которые они раздаривали детям на пляже. Эти крошечные шкатулочки, лягушата, человечки имели такой успех у ребятни, что Лорна Делорм в шутку предложила основать фирму по их массовому выпуску.

Молодые женщины постарались с первого же дня наладить приятельские отношения. Они были почти одного роста, обе тоненькие, стройные, длинноногие, и когда через неделю Лорна купила в городе себе и Дэйл одинаковые пляжные комплекты и солнечные очки, то даже скептичный Фрэнк, увидев их одинаково одетыми, не мог удержаться от восхищенного возгласа: «Черт! Да ведь вы похожи, как сестры-близнецы».

С того дня у них появилось невинное развлечение: по вечерам, когда жара спадала, обе пары отправлялись гулять на набережную.

Женщины шли под руку впереди, а их мужья, отстав шагов на двадцать, с усмешкой наблюдали за поведением прохожих. Почти каждый встречный мужчина, увидев красивых молодых женщин, так похожих друг на друга, заинтересованно поворачивался, некоторое время шел следом, безуспешно пытаясь завязать знакомство, но ретировался, обескураженный их каменным молчанием. Потом за ужином Фрэнк со вздохом говорил жене: «Да, старушка, Лорной мужчины интересуются больше, чем тобой. Вот что значит молодость».

Но чаще бывало наоборот, и тогда он утешал жену Филиппа, говорил, что успех придет к ней с годами, с опытом. Как ни странно, Лорна весьма болезненно реагировала на шутливые замечания, вызывая этим у своего мужа насмешливую улыбку. Филипп, не забыв слова, сказанные о Лорне старым продюсером, внимательно присматривался к жене, когда она, дурачась, пыталась на пляже повалить Фрэнка на песок или по-приятельски болтала с Дейл о всяких женских пустяках. Он достаточно хорошо знал свою жену, чтобы поверить в ее равнодушие к этому светловолосому гиганту или в дружеские чувства к Дейл. Однажды, перехватив пристальный взгляд, брошенный Лорной на могучую спину Кларка, отжимающегося на руках от песка, он негромко сказал ей: