…Через полчаса, когда гости хорошо выпили и плотно закусили, Тойота произнес речь, которая должна была оправдать его действия, связанные с банком «Лира», и полностью реабилитировать перед братвой.

— А теперь, друзья мои, поговорим о конкретных делах, — сказал он, вытирая салфеткой губы. — До вас, наверное, дошли слухи, что банк «Лира», услугами которого мы пользуемся, испытывает некоторые затруднения. Грозят ли нам неприятности? Да, проблема есть. Дело в том, что часть наших сбережений, которые мы не успели вложить в операции с недвижимостью, лежат в erQ сейфах…

— Сколько? — спросил Василий Иванович Дольников. Он командовал мясокомбинатом и буквально на днях понес крупные убытки: говядина, закупленная им в Голландии оказалась зараженной вирусом бешенства.

— Около пятнадцати миллионов. Более точную цифру можете получить, сложив ваши счета… — Тойота сделал жест, объединяющий вкладчиков в одно целое. — Так вот, сумма, оставшаяся в сейфах банка, будучи обнаруженной, кем — вы прекрасно знаете, может уйти на погашение процентов, которые по праву принадлежат вкладчикам, то есть вам. Последнее хочу подчеркнуть особо: в первую очередь проценты будут начислены и выданы вам. Это я гарантирую.

— А существует возможность пролететь? — вопрос задал молочный магнат Степан Архипович Ящиков, мужик вредный, занозистый и дотошный.

— Маленькая, но есть.

— А что можно сделать, чтобы эту возможность исключить?

— Принять вызов.

— Разборка?

— И большая. Банк в данный момент охраняют спецназовцы, люди государственные.

— А какая разница? — подал голос Спрут. — Когда Беня Крик брал магазин на Малой Арнаутской, он знал, что сторож работает в милиции.

— Мы тоже можем рискнуть, — помолчав, сказал Тойота. — Решайте. Это ваше право.

За столом поднялся маленький переполох, и во время этого переполоха, в момент, когда Ящик, видимо, забуревший от своего молока, вынес вопрос на голосование, в кармане Тойоты тревожно запищал сотовый.

— Я слушаю, — сказал он, незаметно вытащив аппарат.

— Добрый вечер! Вячеслав Иванович! Климов беспокоит. Узнаешь?

— Чем обязан? — спросил Тойота, пытаясь вспомнить, давал оперу свой номер телефона или нет. «Впрочем, какая разница, — подумал он, — при его возможностях вычислить меня — раз плюнуть».

— Я твой должник, Вячеслав Иванович, а долг платежом красен. Выйди на пару минут, серьезный разговор к тебе имею.

— А ты далеко?

— В ста метрах от ресторана. На стоянке автомашин, бежевый «жигуль», — пояснил Климов и, видя, что Тойота колеблется, добавил: — Возьми охрану, если опасаешься.

— Хорошо. — Тойота спрятал сотовый в карман и встал. — Голосуйте, я пока освежусь.

Климов, увидев Тойоту, распахнул дверцу, жестом предложил занять место рядом. Тойота еще раз внимательно осмотрелся. Площадь пустынна и тиха, стоянку контролируют люди Спрута, вооруженные автоматами, машину Климова и его команду, которая состояла из пяти молодцов, взяли в полукольцо его охранники — не вырвешься.

— Я слушаю, — сказал Тойота, заняв место рядом с водителем.

— Можейко ты заказал?

— Не задавай вопросы, на которые я не могу ответить. — Тойота сканером ощупал салон и, убедившись, что его не записывают, закурил, заметно нервничая. — Мои люди у тебя?

— Кого ты имеешь в виду?

— Сам прекрасно знаешь.

— Допустим.

— За что вы их взяли?

— Чистим свои ряды от шкурников и предателей.

— А второго?

— Коростылева что ль?

— Да, — кивнул Тойота.

— До кучи, — хмыкнул Климов. — Чтобы не якшался с кем попало.

— И куда ты их запрятал?

— Обижаешь, Вячеслав Иванович! Я — честный мент, имя свое позорить не буду.

— А чего приперся?

— Я же сказал: должок отдать. Жизнь тебе, дураку, спасти!

— От кого?

— От кары небесной.

Тойота аккуратно стряхнул пепел в пепельницу.

— У тебя осталась минута.

— Пятьдесят пять секунд, — ответил Климов, взглянув на часы. — Давай помолчим.

— Ты меня за этим сюда и пригласил? — обеспокоенно спросил Тойота.

— А чего зря трепаться, мы с тобой без слов понимаем друг друга.

— Умных людей любишь?

— Обожаю. — Климов щелкнул средним пальцем по циферблату, вздохнул и перекрестился. — Да простит меня Бог!

— Ты что, верующий?

Ответить Климов не успел. Черноту ночи взрезала ослепительная красно-белая вспышка, небо раскололось, и Тойота, словно в страшном, кошмарном сне, увидел, что крыша ресторана, в котором он только что сидел, медленно приподнялась, рассыпалась на части — балки, кирпичи, стальные перекрытия, и осела, подняв такой грохот, что он от ужаса закрыл глаза.