«Он и Перцов — два сапога, — подумал Родин. — Перцов — левый, а этот — правый». Он извлек из кармана сотовый, набрал цифровой код и, заслышав голос Перцова, назвал первую фразу пароля:

— Это цех колбасных изделий?

— Он переехал — срок аренды истек, — ответил Перцов. Вторая часть фразы означала, что все в порядке, и он может говорить, не боясь быть услышанным.

— Мне сегодня необходимо увидеться с хозяином.

— Я передам. Шесть вечера вас устроит?

— Да.

— Договорились.

— В шесть вечера, — повторил Родин, взглянув сперва на часы, а потом на Климова. — Так что ты задумал?

В глазах Климова зажглись озорные искорки.

— Гоголя читал?

— Допустим.

— Так вот, у него нечисть по воздуху летала, а у меня… — Он на секунду задумался. — Нет, мне Гоголя не переплюнуть… Нечисть и в наши дни нечисть. Жива, подлая! Но если ей вместо метлы вставить в жопу грамм сто тротила, то мы получим…

— Эффект Климова!

— Правильно, дорогой! Пошли, время поджимает.

Через полчаса Климов, забрав из сейфа документы Можейко, спустился по черной лестнице во внутренний дворик, пересек его и вошел в Дом предварительного заключения — так кто-то когда-то очень мило окрестил внутреннюю тюрьму Московского уголовного розыска на Петровке, 38.

— Здравствуйте! — поднялся ему навстречу дежурный начальник караула майор Гладышев.

— День добрый. — Климов сдал оружие.

— А что в портфеле? — спросил майор.

— Смена белья для клиента.

Майор не поверил и жестом попросил расстегнуть портфель. Климов удовлетворил просьбу.

— Проходите.

С глухим лязгом щелкнул автоматический замок. Дверь в царство Аида распахнулась.

Климов спустился в подвал и пошел по долгому извилистому коридору, жмурясь от пронзительного света люминесцентных ламп. Поворот налево, направо… А вот и они — клетки-камеры для подследственных и подозреваемых. У предпоследней — старший сержант Горохов, сущность которого очень точно определил Смородкин: «Он настолько глуп, что не в состоянии даже оценить взятку».

— Как ведет себя наш подследственный? — Климов крепко пожал Горохову руку. Он подыгрывал дураку, давая понять, внушая, что здесь, в подземелье, они на равных — сторожевые псы.

— Согласно уставу, товарищ полковник.

Можейко встретил Климова настороженным, пугливым взглядом забитого зверька. Он уже смирился с падением, освоился в камере и теперь мозг его сверлила единственная мысль — выжить!

— Вы арестовали Сидорова? — спросил он, как только за Климовым закрылась дверь.

— Еще нет, Виктор Панкратович. Каждому овощу для созревания требуется свой срок.

— Что значит «свой срок»? Я дал против него письменные показания, я подписал протокол допроса, у следователя ко мне претензий нет. А вы… Где санкция прокурора на мой арест?

— У вас память короткая, Виктор Панкратович. Я вас сюда на аркане не тащил — сами притопали, добровольно!

— А что мне оставалось делать? Вы сами говорили, что на свободе не поставите за мою жизнь и ломаного гроша. Говорили?

— Говорил. — Климов вытащил из портфеля и бросил на железную койку свой старый костюм и свитер. — Переоденьтесь!

— Зачем? — испуганно спросил Можейко.

— Ваш друг Тойота сделал на вас заказ.

Лоб Можейко покрылся испариной.

— И вы хотите ему подыграть?

— В ваших же интересах — за вами перестанут охотиться.

— Каким образом он хочет меня уничтожить? — спросил Можейко, медленно стягивая пиджак.

— Об этом надо спросить у киллера, — усмехнулся Климов. — Я думаю, что вас взорвут.

— В машине?

— Ну не в метро же… в котором ты не ездишь! — взорвался Климов. — Снимай брюки!

Лицо Можейко выразило крайнюю озабоченность.

— А что будет с моей машиной?

— В музей поставят! — Климов запихнул вещи в портфель, шагнул к двери, грохнул кулаком и, обернувшись, добавил: —А тебя — в мавзолей! И будешь как Ленин — «живее всех живых»!

Родин оказался прав: Климов и Перцов поняли друг друга с полуслова — Климов давно искал преданную собаку, Перцов — благодарного хозяина. Выяснив, что они вскормлены одной идеей — Единая и Неделимая Россия, что у них общая задача — каленым железом выжигать всех ее врагов, от внешних до внутренних — предателей, оборотней, бандитов и убийц, они тут же приступили к реализации своего плана: обсудили детали операции по ликвидации Можейко, не упустив ни одной мелочи, обговорили варианты возможных действий против группировки Тойоты.