— Костя, я понимаю твое нетерпение, — осторожно возразил Скоков. — Но ты пойми… Мы всю жизнь ловили грабителей и убийц, а сейчас, когда правила игры изменились, мы вынуждены ловить тех, кто стоит за их спиной. Это гораздо труднее. Работа усложнилась. Чтобы вычислить заказчика, необходимо время…

— Заказчика мы вычислили — Тойота! — остановил его Климов. — Я спрашиваю: что дальше?

— Ждать, — раздражаясь, проговорил Скоков.

— Чего? У моря погоды?

— Один японец несколько веков назад наблюдал, как сломалась ветка яблони под шапкой снега. А ивовые ветви, упруго прогнувшись, сбросили снег и остались невредимы. Японец поразмышлял над увиденным и создал «джиу-джитсу», позднее ставшую «дзюдо». И сформулировал принцип: «Поддайся, чтобы победить!»

— Ваш японец создал честный вид спорта, а мы сели за стол с шулерами, — возразил Климов.

— Значит, надо поймать их за руку, — сказал Скоков. — И мы это сделаем, как только они допустят ошибку.

— Опять ждать. — Климов скроил ядовитую усмешечку. — Сколько можно?

— Мы ждем, — сказал Яша, подразумевая себя и Татьяну. Климов его понял и от злости пошел красными пятнами.

— Вы у меня дождетесь, — прошипел он. — Оба дождетесь!

Фраза предназначалась Яшке, но Скоков, который не был посвящен в суть вопроса, принял ее на свой счет. Он мгновенно выбросил руку на стол, сжал пальцы в кулак и голосом тихим, но достаточно твердым произнес:

— Константин Иванович, таким тоном не разговаривают даже с подчиненными!

Родин, видя, что Климов вот-вот взорвется и наговорит лишнего, о чем впоследствии, конечно, будет сожалеть и ходить сам не свой, решил предотвратить назревающий скандал.

— Господа, в древнекитайских шахматах…

— Простите, Александр Григорьевич, а разве шахматы изобрели в Китае? — спросил Яша.

— Именно в Китае, — кивнул Родин. — А не в Индии, как многие считают. Так вот, древние шахматы, кроме известных нам фигур, имели еще одну фигуру — «мину», которая подкладывалась на любое поле, и как только фигура соперника попадала на это поле, она считалась уничтоженной.

— Поле минировалось заранее?

— Естественно.

— И что вы предлагаете?

— Сыграть с Тойотой в китайские шахматы. — И Родин выдал на-гора идею Димы Перцова.

Скоков, который был уже в курсе событий, налил себе крепкого чаю и сделал вид, что задумался. Впрочем, он мог этого и не делать, ибо до сих пор продолжал ломать голову над предложением Перцова — принять, взвалив на себя бремя моральной ответственности, или отвергнуть, похоронив тем самым живого человека. Что Перцов, работая в одиночку, погибнет, он не сомневался.

Вопрос был архисложный, и, чтобы его решить, Скоков решил посоветоваться со своим старым другом Виктором Афанасьевичем Егоровым, который когда-то возглавлял контрразведку в Первом управлении КГБ, а ныне в том же ведомстве, правда, переименованном в ФСБ, руководил отделом по борьбе с организованной преступностью. «Семенова я знал, — подтвердил Егоров. — Знал его и Родин, а что касается контактов с Перцовым… Не скрою, мне такие люди нужны, но взять его в данный момент в штат я не могу — засвечу парня, начну утрясать этот вопрос с начальством и… кто-нибудь, где-нибудь, когда-нибудь его продаст. Да и денег у меня нет, сами с хлеба на квас перебиваемся». «А мне-то что делать?» — спросил Скоков, не скрывая разочарования. «Бабки есть, бери! Такие агенты на дороге не валяются, — сказал Егоров. — А я потом, когда небо прояснится, у тебя его перекуплю. Но, я думаю, ты мне его уже не отдашь».

Как и ожидал Родин, идея Перцова пришлась его коллегам по вкусу. Особенно Климову.

— Гениально! — воскликнул он, вскакивая и возбужденно расхаживая по кабинету. — До того просто, что я не могу поверить… Признайся, ты сам додумался?

— Народ подсказал, — усмехнулся Родин. — А точнее, вкладчики банка «Лира». Они уже организовали инициативную группу, и эта группа, собрав подписи, решила обратиться за помощью в Центробанк!

— А их не пошлют к едрене фене? — спросил Волынский.

— Может, и пошлют, — сказал Климов. — Но задумаются. Верно, Виктор Андреевич?

Губы Красина тронула мудрая, таинственная улыбка будды.

— Костя, толпой надо управлять. Умно. Толково. Грамотно. Как Тойота.

— Тойота уже выпустил вожжи из рук, а мы должны их подхватить — усадить на козлы своего кучера… — Климов, забыв, что минуту назад чуть не послал своего бывшего начальника к чертовой матери, перевел на него взгляд и, примирительно улыбнувшись, прижал ладонь к сердцу. — Семен Тимофеевич, воздействуйте на Скалона, сочините для него такие слова, чтобы душа дрогнула, чтобы он не выдержал и запел…

— Поговорю, — сдался Скоков. — Но не ради тебя, ради Отечества. Спецназовцы еще в твоем подчинении?

— Могу затребовать в любую минуту.

— Борис, — обратился Скоков к Волынскому, — ты ребят в деле проверил… Они сумеют отстоять банк, если на них навалится сотня отпетых головорезов?

— Мы им всыпем по первое число, — ответил за Волынского Яша. — Кишки на турецкий барабан намотаем! Намотаем, Борис Николаевич? — спросил он, сообразив, что зарвался.

— Намотаем, — расхохотался Волынский. Он хотел еще что-то добавить, но его прервал телефонный звонок.