— М-м-да… Смущает меня, что они, пусть косвенно, раскрыли тебе технологию.

— А что они от этого теряют?.. Юридически они неуязвимы! Тем более на технологию мне Ларик намекал (по легенде, разумеется). К тому же сам факт обладания необычным, фантастическим оружием пьянит, за язык тянет.

— Может быть… может быть… — пробормотал Игорь Константинович. — А кому принадлежит яхта?

— Черт его знает! — Сергей снова пожал плечами. — Но яхта солидная, о четырех пассажирских каютах, с кают-компанией, парусно-моторная. Изготовлена по специальному заказу. Как я понял, в Ливерпуле.

— Кажется, я догадываюсь, кто владелец, — сказал Лунников. — Так сказать, по косвенным уликам. Молодую жену Хотимского зовут Элина Эмильевна.

— Хотите, уточню? — предложила Еркина. — Только в поле войду…

Выглядела она усталой, но в тоне сквозила готовность сделать для успеха операции все от нее зависящее. Дмитрий понял, что ей по-хорошему льстило участие в мероприятии, причем не только местных чекистов, а и президентской спецслужбы. А еще доверие, оказываемое ей, острая неоходимость в ее способностях, к тому же на высоком государственном уровне.

— Не стоит, Лада Евгеньевна! — Лунников коснулся ее руки. — Так ли это важно? Вы сегодня свою астро-психическую батарею уже «подсадили», ставя мне защиту от считывания. А вам еще Деду купол строить!

В его голосе прозвучало столько теплоты и заботы, что Горюнов невольно почувствовал что-то вроде ревности. Но тут же скомандовал себе: «Тормозни, Серега! Что за непреходящий синдром зятя?! Сглазить хочешь?.. Парень дело говорит. И вообще, если в окружении президента есть такие ребята, значит, не все потеряно! А мы-то эту службу скопищем надутых снобов, профессиональных пустышек считали…»

— А потом — Феофановича «вытаскивать», — закончила, между тем, Лада Евгеньевна мысль Дмитрия. — Если, конечно, успею…

Она вздохнула.

— Я наберу Москву, дабы убедиться, что мое руководство получило эпохальный карт-бланш? — попросил у Ер-киной разрешения Лунников.

Он прошел в соседнюю комнату, где находился телефон, и позвонил генералу Рогову.

— Добрый день, Геннадий Геннадьевич! Я на месте, у меня все по плану. С нашими ребятами пока не связался. Чем закончился поход Васильича?

Рогова было не очень хорошо слышно. Но смысл того, что ответил генерал несколько раздраженным тоном, воспринимался совершенно однозначно: во-первых, Дед разгневался, велел Аржакову «оставить бредовые фантазии, не трогать реформаторов и выполнять функции согласно положению о Службе», а во-вторых, он, Лунников, должен теперь учитывать сложившуюся ситуацию. Последнее, хоть это и не было произнесено вслух, фактически означало свертывание инициированной Роговым операции.

Дмитрий вышел к своим новым друзьям основательно поникший. Да это было не то слово!

Все трое молча смотрели на него, с трепетом ожидая сообщения о высочайшем решении.

— С этого момента, — тихо произнес Лунников, без сил опускаясь на стул, — мы с вами, Господа офицеры, предоставлены в наших действиях только самим себе. И своей совести…

— С Дедом, похоже, уже поработали… специалисты, — помолчав, подавленно добавил он.

Ближе к вечеру Вадик надрался, благо в баре гостиницы оказались солидные запасы его любимого коньяка «Кизляр». А что оставалось делать, раз Лика объявила в любви перерыв, а от совместной прогулки по городу отказалась!

Он поначалу обиделся, но потом заставил себя внять ее объяснениям: Лике надо было дождаться Аркадия Семеновича, с которым уладить какие-то дела, к тому же она вскользь упомянула о месячных. Какие тут могут быть вопросы!..

Вадик, развалившись в кресле, нет-нет да прикладывался к бутылке, глотая мягкую, но с хорошим градусом, ароматную жидкость прямо из горла. По «ящику» кабельное телевидение показывало какой-то импортный эротический фильм. Вадик, наблюдая за телодвижениями обнаженных героев и слушая характерные охи-вздохи, живо вспоминал, как хорошо было ему с Ликой там, в спальном вагоне, и позже — в южнороссийской гостинице… Ликочка!.. Сладкая!.. Неужели же ты четверти часа не найдешь?!.. Ведь способы удовлетворить любимого человека столь разнообразны!..

Он поднялся с кресла и только сейчас понял, что изрядно пьян. Пройдя в ванную, включил холодную воду и сунул голову под кран. Сполоснулся под мышками, взбрызнулся «Олд спайсом», затем натянул на торс свежую футболку. Безуспешно попытался причесать непослушные жесткие кудри.

— Ладно, — пробормотал, — все нормально… все… Она должна понять… Должна…

Вадик вышел в коридор и, выписывая синусоиду, двинулся по мягкой ковровой дорожке к лифтам: Ликин номер находился двумя этажами выше.