Шрифт:
И Лунников раскрыл рот…
«Мероприятие «Альфа»!.. — словно грохнула по голове увесистой дубинкой пришедшая откуда-то из подкорки защитная реакция. — «Мероприятие «Альфа»!»
Дмитрий сжал зубы, прикрыл глаза.
«Мероприятие «Альфа»!!!» — зажглась огненная надпись на черно-мерцающем фоне опущенных век.
Лунников перебросил эти сигналы «SOS» в сферу сознательного. И увидел все признаки, характерные для действия «препарата болтливости»: появление «броуновского движения» мыслей, гипертрофированного желания пооткровенничать, резкое ослабление контроля за произносимой вслух информацией!..
Получалось, что симпатичный сосед воспользовался кратковременной отлучкой Дмитрия, когда тот заказывал третью кружку, и… подсыпал в его оставшееся пиво препарат!
Вот ведь что значит хоть на минуту абстрагироваться от спецслужбистских канонов! Спасибо тебе, подкорка!
Но кто же этот парень? Грабитель, использующий психотропные средства, который наметанным глазом вычислил одинокого приезжего и решил обчистить его? Кто-то из ребят Хотимского, идущих по следу Лунникова? Тогда вообще вся его миссия поставлена под угрозу… Ладно, додумаем позже… Господи, как кружится голова!
— Вам плохо?.. Послушайте, вам плохо?
Парень тряс его за плечо.
Дмитрий открыл глаза.
— Нет-нет, — улыбнулся он. — Не беспокойтесь. Просто устал.
— Слава Богу! — собеседник откинулся на спинку стула. — Я уж было испугался. Видать, напряженная у вас работа!
— Напряженная, — кивнул Лунников, встретившись с пристальным взглядом, которым нацелился на него сосед по столу. — У пишущей братии всегда напряженная работа.
— Вы что… журналист? — глаза парня округлились.
— Он самый…
И Дмитрий «отпустил» просившийся на волю язык. Только «направил» его в другую сторону — по тропке отработанной легенды о том, что он, корреспондент газеты «Непознанное плюс», много колесит по России в поисках тайн и неординарных личностей.
Он смутно помнил, как постепенно угас интерес собеседника к его персоне, как они окончили трапезу и распрощались под затихающий шум детских голосов и ударов волейбольного мяча, доносившийся с пляжа.
До гостиницы добрался на «автопилоте».
А сосед Лунникова по столу, выйдя из парка, подошел к «Жигулям» пятой модели вишневого цвета. Пискнула сигнализация, отщелкнув центральный замок. Молодой человек сел в машину, достал из «бардачка» сотовый телефон и, выдвинув короткую черную антенну, набрал номер.
— Алло! Петр Петрович, вечер добрый, Самаев. «Третий» сообщил из гостиницы: ничего интересного. И «Альфа» не сработала, «Космонавт» выдал мне легенду. Что?.. Точно легенду. Запись четкая, сами услышите… Пока не понятно. Вообще не похоже, что в связи с нашими делами: какой тут у «девятки» может быть интерес?.. Ладно, понял… Понял вас!
В номере Дмитрий плюхнулся прямо на застеленную кровать, не в силах побороть дикое головокружение и дурноту. Только поэтому не обратил внимание на то, что его дорожная сумка сдвинута на несколько сантиметров вправо от того места, на котором он ее оставлял.
— Сейчас… — прошептал он себе. — Сейчас… только чуть-чуть отлежимся и попьем кофейку… крепкого кофейку… Станет легче…
Закамуфлированный отказ от адекватных ответов на поставленные вопросы, значительные усилия по контролю за своей речью, легендирование вопреки целеполаганию «Альфы» — все это вместо возбужденного, эйфорического состояния вызвало реакцию сродни сильному опьянению. До «кофейка» дело не дошло. Лунников провалился в глубокий сон.
ЯХТА «ЭЛИНА»
Лика Грушина, сидя в «люксе» отеля «Блеск Жемчужины», блаженно потягивала «Камю» из коньячной рюмочки и дожидалась Швера. К ней вот уже четыре раза подкатывал этот скромняга Вадик Барский, краснел, бледнел, мычал что-то, из чего она смогла понять, что он приглашает ее в свой номер.
«Ну дает, малыш!» — Лика улыбнулась сама себе.
Она уже давно чувствовала, что оператор к ней неровно дышит. И когда ехала с ним в СВ на юг, решила разыграть жутко страстный дорожный роман.
А что, в этом был особый кайф! Когда они хряпнули коньячку, там, в купе, Лика подумала: «А почему бы и нет?»
Робкий Вадичка только вздыхал и бросал на нее влюбленные взгляды.
Она призывно улыбнулась, откинулась на мягкую спинку кушетки и не торопясь начала расстегивать пуговицы тонкой, с глубоким вырезом, белой кофточки. Под ней открылся модный бюстгальтер, в меру прикрывавший аккуратные бугорки грудей.
Вадька в буквальном смысле задышал неровно, хотя и пытался скрыть свое состояние.