– Не достаточно, – покачал он головой.

Я глубоко вздохнула и выпустила немного силы через ладонь, лежащую на его щеке. Это не было похоже на удар, скорее несколько сильных уколов. Зан отшатнулся, неловко покачнулся. Я поймала его за плечо, не давая упасть.

– Тогда на кровать, на колени.

Он послушно заполз на кровать. У меня оставалось еще два мотка веревки. Более чем достаточно, чтобы связать ему ноги. Чтобы полностью обездвижить, лишить единого шанса на побег или сопротивление. Он бы и не стал, но в этом было что-то особенно сладкое.

Я наклонилась, проводя пальцами по его плечам, подрагивающим от ожидания, и снова положила ладонь ему на щеку.

– Дыши глубже.

Он подчинился, снова расслабляясь, потянулся и поцеловал мою кисть. Я не стала возмущаться, что без разрешения, сегодня у нас была другая игра.

Провела веревку по его левому бедру, связав с голенью. Теперь ему было не разогнуть ногу. Затем проделала тоже самое со второй.

Положила руки на его бедра, и выпустила свою силу, вспоминая боль, которую забрала сегодня у людей. Я отдавала только слабый отголосок, преобразовывая это в искры, побежавшие по веревкам.

Зан инстинктивно дернулся, пытаясь уйти от ударов. Но убежать от веревки у него не было ни единого шанса.

Магия щекотала мне пальцы. Я придвинулась ближе и положила руки Зану на живот.

– Готов?

Он сглотнул, прежде чем ответить:

– Всегда, госпожа моя.

Его взгляд был немного мутным, но он следил за моими руками.

Я направила еще одну волну по веревкам, так чтобы жар разбегался от центра к плечам, пробегал по рукам, охватывал спину и возвращался ко мне.

Зан дрогнул, его плечи напрягались, пытаясь порвать веревки, грудь тяжело вздымалась, ноги подрагивали.

Я придержала его, не давая завалиться на бок. Но едва он перестал дрожать, положила руку ему на грудь, посылая немного больше боли, колючей, настоящей, той, что отголосками гуляла по всему моему телу. Я держала руку, пока вся она не ушла, обжигая, но не причиняя настоящего вреда.

Его тело содрогнулось, он застонал низко, глухо, но не отстранился. Напротив, вытянулся, подался ближе, будто хотел впустить больше.

Я толкнула его в грудь, он повалился на спину, широко расставив бедра.

– Ноги вместе, – я хлопнула его по бедру не вкладывая магию, но он дернулся так, будто я плетью стегнула.

Я переползла вперед, в груди горел особенный огонь, не Пламя, но мое собственное желание, откликающееся на потребности Зана.

Поймала его блуждающий взгляд и снова положила руки ему на грудь, только теперь импульсы, которые я посылала, касались открытой кожи. Языки огня, которыми я могла управлять, плясали на его плечах, шее, груди, животе и ногах. Он извивался как уж на сковородке. Но не кричал. только дергался и постанывал. Это было удовольствие, а не боль. Настоящую боль он всегда терпел молча.

Поэтому я продолжала снова и снова, наблюдая за его реакцией и опустошая то, что казалось бездонным колодцем внутри меня. Но в такие моменты я понимала, что боль не бесконечна.

Когда в моем теле уже не осталось напряжения, я легла рядом с ним, посылая по веревкам простое тепло без боли. Опустила руку на его живот, обнаружила напряженный ствол и влагу, не сдержалась, и довольно хихикнула ему в плечо. Я и не заметила.

– Спасибо, – прошептал он хрипло.

– Это еще не конец, не расслабляйся, – я легонько царапнула его ногтями по животу.

Но желания причинить ему боль у меня больше не было.

Я стала развязывать веревки. Медленно, каждый узел мне казался невероятно тугим. Но иначе было нельзя. Зан очень сильный. Я немного подразнила его, избавлясь сначала от тех веревок, с которых начинала, щекоча, гладя. Без боли, но он был такой чувствительный и беззащитный передо мной.

Освободила ноги, и прошлась ногтями по стопам. Его подбросило, с губ сорвался стон, а на губах играла довольная улыбка. Потрясающе!

Запястья с развязала самыми последними.

– Думал, ты оставишь меня так на ночь, – пробормотал он, когда я осторожно растирала его руки. На его коже остались теплые неровные полосы, я чувствовала их под ладонью, и это было приятно.

– Я могла бы, но мне не нужны веревки, чтобы удержать тебя, – я потянула его за запястья к себе, так чтобы он лег как можно плотнее. Просить его не потребовалось. Он сам подтянулся и прижался ко мне. Едва мои пальцы разжались, как его руки уже крепко обняли меня.

Мы сплелись в плотный клубок, и я готова была лежать так целую вечность.