– Видел я, кто куклу купил. Ну, не сам момент покупки, конечно, из окна-то. Но шла по улице девочка. Лет шести-семи, может, и больше, не понять так. Худенькая, бледненькая, на вид – недокормленная. Да и одежда – с миру по нитке. И несла она большую коробку – эту-то я сразу узнал, Гаврюша всегда в них дорогой товар упаковывает. Очень, знаете ли, странное сочетание – бедный ребенок и богатая коробка. Сложно внимание не обратить. Несла, значит, она несла да не донесла, остановилась, аккурат не доходя окон Щучихи, сорвала верхнюю цветную бумагу, коробку открыла и вытащила куклу. И так к ней прижалась! Как к родной! Такое счастье на мордашке написано было! Эх…

– А что за девочка? Вы ее знаете? Или хоть описать сможете? – тут же принялась выспрашивать Марина.

– Знать не знаю, да и не видел никогда прежде, если честно. Не из соседских она. А описывать ни к чему, покажу. Я тогда несколько эскизов сделал. Очень уж меня тронуло, что ребенок этот весь мусор за собой собрал и до урны донес. Потому уже она ушла, обнимаясь с куклой.

Нестор Федорович поднялся и вышел в соседнюю комнату. Клюева с княжичем радостно переглянулись.

Эскизов и впрямь было с дюжину. На одних девочка была изображена во весь рост и половину рисунка занимала кукла, на других – собирала мусор, на третьих – разворачивала коробку. Зато на трех оказалось нарисовано именно лицо – счастливое такое. И самое обычное.

– Могу я выкупить у вас эти три эскиза? – тут же спросил Мигелито.

– Бросьте! – рассмеялся художник. – Так забирайте, мне не жалко. Только очень прошу, не обижайте ребенка. Если вам так кукла эта нужна, купите ей взамен что-нибудь. А то ж такое счастье порушите…

– Конечно, - серьёзно кивнул княжич. – Обязательно.

Хоть и сложно было не верить такому приятному человеку, да только проверку Клюева все-таки учинила. Взрослые ведь как? Если своих детей нет, так и остальные все на одно лицо кажутся. Вполне мог Нестор Федотович не обращать внимания на девочку прежде. Поэтому прошлись они с Мигелито по нескольким улицам в округе, всюду у резвящейся малышни про нее спрашивая. Ну и портрет показывали, конечно. Однако и впрямь в этом районе никто девочку не узнавал.

– Слушай, - княжич вдруг нахмурился, – если девочка бедная, куклу ей, скорее всего, подарил кто-то. Как же я ее выкупать у малышки буду?

Марина задумалась, потом покачала головой.

– Сам подумай: если куклу ей некий благодетель за большие деньжищи купил, что ж он с этой дорогущей игрушкой девочку одну отпустил? Не мог проводить, так извозчика нанял бы – чтобы не мерзла в своем рванье. Да и вообще, взрослый как раз с одежды и начал бы. А вот если девочка сама невесть откуда деньги добыла, ей и в голову не придет на теплые вещи тратиться, она к своим обноскам привыкла. А тут – мечта! Кукла!

– Украла она эти деньги, что ли? – задумчиво спросил у пространства Мигелито.

– Или пьяница какой кошелек обронил, - пожала плечами юная сыщица. – Найдем – узнаем. Только давай уже не сегодня. Темнеет, а мне еще костюм свой до ума доводить – репетиция завтра, нужно готовой быть полностью. Да и замерзла я что-то.

Мигелито, разумеется, взялся ее провожать, да только на Долинском проспекте повстречали они Сергея Ланского. Тот юноше пальчиком погрозил и велел домой идти, пока его там совсем не потеряли. Сам как раз к себе направлялся, так что проводить Клюеву обещал. Подхватил под руку, сверкнул очками, улыбкой просиял. Хорош! Марина даже расстроилась: вот увидят их опять вместе, снова же пересуды начнутся.

Поначалу Сергей начал девушку расспрашивать о княжиче. Все ему интересно было: и как сдружились, и чем занимаются, и много ли времени вместе проводят. Та честно ему и рассказала почти все – про магию Мигелито только умолчала, не знала, приятно ли тому будет, если она об этой маленькой тайне распространяться начнет. А вот свое удивление, оттого что княжич, красавец, наследник рода дружбу свою ей, простой мещаночке, предложил, не скрыла. Даже осмелилась спросить, бывает ли так, можно ли тому верить.

– В его восемнадцать лет? Безусловно! – хохотнул Ланской. – Для него это впечатления новые, потому и дорогие, захватывающие. Вы, Мариночка, можете не волноваться, дурного вам Михаил Владимирович не сделает, не так воспитан. Дружите спокойно, глядишь, когда-нибудь оно вам и пригодится. Не влюбляйтесь в него только, а то ведь разочаруется молодой человек.

– Да ну! – отмахнулась девушка. – Не собираюсь я в него влюбляться. Как-то он чересчур хорош для меня.

– А Андрей Звягинцев, стало быть, не чересчур? – хитро покосился на нее Сергей.

– А он тут причем? – Марина с трудом заставила голос не дрогнуть, но почувствовала, как кровь прилила к щекам.

– Ай, Мариночка, лукавите! – засмеялся мужчина. – Можно подумать, я вас на балу не видел.

– Ну вот! И вы тоже! – в сердцах воскликнула Клюева.

– И я тоже – что? – очень заинтересовался Ланской.

– Вот и Мигелито… выводы сделал, - пробурчала обиженно. – Видел он, как мы танцевали. Прям вот только друг для друга и были тогда.

– Какой наблюдательный юноша! – восхитился фельдъегерь. – И ведь как верно все подметил.