Размышляя о том, продемонстрирует ли ей сегодня начальник обещанный пассаж из трех аккордов, девушка сразу после занятий в гимназии спешила по очень важному делу к Елизавете Львовне Ланской, учительнице-пенсионерке, дававшей Клюевой частные уроки истории. Историческое общество Ухарска планировало во время Колядок маскарадное шествие, где Марине предстояло изображать ни много ни мало императрицу Светолику, почти девятьсот лет назад примирившую старых богов Белозерских с Христовым учением.

Много было легенд об этой удивительной женщине, но Марину не сказки интересовали, а историческая достоверность. Оттого сейчас необходимо было ей обсудить с Елизаветой Львовной детали костюма. Хоть и сшили и рубаху, и понёву, и душегрею по всем правилам – уж расстаралась Забава Генриховна, наняла мастериц – а только девушка была уверена, что и вышивка должна быть не простой, а символичной. Лучше Елизаветы Львовны никто не посоветует, как правильно да как в старину принято было! А вот потом уже можно домой забежать, перекусить и – на работу.

Вот только не рассчитала немного Марина: пришла к Ланской аккурат к обеду. И, конечно же, Елизавета Львовна тут же ее за стол усадила, как девушка ни отказывалась. Да и поди откажись, когда Сергей Александрович шутками да прибаутками подкалывает, посмеивается над смущенной гостьей.

Только дурочкой себя выставлять.

Сергей Ланской, сын пожилой учительницы, погостить приехал еще в начале декабря. Марина знала, что не просто так ему отпуск дали, а по здоровью – сильно ранен был молодой фельдъегерь Лейб-гвардии Китежского полка во время выполнения важного задания, насилу вернули ему зрение целители, да и то не до конца. Предстояло еще Ланскому снова в целильне время коротать. А пока носил он очки. Да не просто так – с шиком! А вот матушке своей о ранении молодой человек не рассказал. Небось приврал что-то про глаза. Ну и Марина молчала, потому что считала, что так правильно. Елизавета Львовна и без того осенью натерпелась, похитили ее нехорошие люди, невозможного требовали, не хватало еще ей за сына переживать.

Сергей Александрович, как узнал про то, сразу к Звягинцеву кинулся – благодарить. Оказалось, были они знакомы, хоть и шапочно. В Первой гимназии вместе учились, правда, Андрей Ильич года на три старше был. Ну а теперь уж те три года что есть, что нет, быстро общий язык нашли, можно сказать, подружились. Тем более, у Ланского ума хватило деньги сыщику не предлагать. Зато надоумил он матушку свою алиментного котенка из помета, что Дульсинея Розы Фернандовны от импер-куна Ланских Герострата родила, как раз Звягинцеву и подарить. Очень его впечатлило, что Герочка и после всего, как уж хозяйка домой вернулась, продолжает к Андрею в гости захаживать, а тот с ним умные беседы ведет.

Елизавета Львовна тому предложению обрадовалась. Только вот сетовала на то, что специальный человек из императорской кошатни, который должен котят освидетельствовать и сделать им гербовые татуировки, указывающие на принадлежность к прямой линии от котов самой государыни, до праздников в Ухарск не приедет. Очень уж ей хотелось подарок этот Андрею на Рождество сделать.

Старой учительнице сыщик тоже по сердцу пришелся. Дружбу не дружбу, а знакомство они поддерживали. Да и Марина промеж них: три дня в неделю частные уроки истории с прогулками, чаепитиями и интереснейшими рассказами Ланской, потом – на работу на пару часов: протоколы в порядок привести, Андрею Ильичу расписание на следующий день составить. А еще три дня – наоборот: бегом по лавкам для старой учительницы, а потом полдня в сыщицкой конторе, то бишь, в агентстве теперь. Еще и в историческом обществе дважды в неделю бывать успевала, прожект свой доделывала. А вечерами корпела над уроками, не позволяя себе отлынивать: как-никак поступать ей летом в университет, готовиться нужно.

Так что нет ничего удивительно в том, что позволила Клюева уговорить себя отобедать с Ланскими, – хоть чуть-чуть расслабиться, душой отдохнуть с хорошими людьми. Хотя, конечно, жаловаться Марине было грешно. На работу свою бежала она как на праздник. И не только потому, что дело сыскное чем дальше, тем сильнее затягивало, день ото дня принося все больше радости от разрешенных загадок. Пусть Андрей Ильич и не позволял ей самой во всякие приключения ввязываться, а все ж рассказывал подробно, что и как делал. Девушка уж и не жалела, что на любимые авантюрные романы времени не остается. К чему они, когда погружаешься в настоящие расследования?!

Нет, не только ради этого ходила ежедневно на работу юная гимназистка. Да и по воскресеньям изыскивала поводы, чтобы забежать в контору хоть ненадолго. А все потому, что любой день без встречи с Андреем Звягинцевым казался ей мрачным и бесконечно длинным. Как запал сыщик ей в душу с самой первой встречи, так и не желал исчезать оттуда, хоть временами Марине этого и хотелось. Особенно, когда отчитывать ее начинал, как дитя малое, неразумное. Что поделать, не воспринимал Андрей всерьез свою помощницу, ребенком считал. Да только она сдаваться не собиралась, ждала своего часа. А он, этот час, обязательно должен настать! Ведь должен?

– Вот, Мариночка, говорят, если аккурат к обеду приходишь, свекровь тебя любить будет, - посмеивалась меж тем Елизавета Львовна, подкладывая на тарелки лучшие куски то гостье, то сыну. – А ты, Сереженька, не теряйся. Вон какая девочка чудесная. Чем не невеста? Я ее, кстати, уже люблю.

В ином случае Марина смутилась бы, но шутки подобные не в первый раз звучали. Понятно, женщина пожилая, внуков увидеть хочет, а кого там в столице Сергей себе найдет, не предскажешь. Вот и надеется Елизавета Львовна сына с ученицей свести. Да только ни Марине, ни молодому Ланскому это не нужно. На шутки шутками отделываются.