— Я… я найду кольцо получше.

— Нет! — Она выхватила сплетенные стебли из его ладони. — Я хочу именно это.

Сердце Джека заколотилось в груди:

— Это… это значит «да»?

— Да. — Озма надела кольцо на палец и обхватила его лицо руками. — Да. — Она прижалась своими губами к его губам. — Да!

Забравшись к нему на колени, она осыпала его поцелуями.

— Да, да, да!

Джек с облегчением выдохнул и прижался головой к её груди, слушая, как бьется её сердце.

— Слава богу.

Они поудобнее устроились под одеялом, прижимаясь друг к другу. Озма старалась не задевать его раненую ногу, а он осторожно повернулся, чтобы её поврежденный глаз не упирался ему в плечо. Его желание снова вспыхнуло, но он подавил его. Сейчас им нужен был отдых. Впереди была целая вечность. Жизнь вместе. Счастье. Всё то, о чем они всегда мечтали, но не верили, что это возможно. До этого самого момента.

Эпилог

Озма

Когда Озма и Джек приблизились к Изумрудному городу, она посмотрела на кольцо на своем пальце, которое он сплел для неё. Оно было идеальным и останется на этом месте до конца их дней. Рядом с ним покоился золотой ободок от Тик-Тока — напоминание о долге, который еще предстояло выплатить. Но сейчас она заставила себя отбросить эту мысль.

Во время путешествия Озма купила себе новое платье на рынке в Лоланде и мерцающую синюю повязку на глаз, а также мазь для ноги Джека. Она еще не привыкла к тому, что у неё остался один глаз, но она приспособится. Джек заходил на их ферму, чтобы забрать кое-какие книги и одежду, прежде чем они снова отправились в путь пешком. Семена тыквы они брать не стали, они предпочли бы посадить что-то новое в их тайном доме, когда обустроятся во дворце.

Пересечь Пустыню Смерти с помощью магии оказалось гораздо проще. Чудовища прятались, когда Озма призывала свою синюю силу, создавая защитный барьер.

Джек обнимал её за талию, пока они шли по дороге из желтого кирпича, и отводил волосы с её лица другой рукой. Он нежно покрывал поцелуями её шею, и она чувствовала каждое движение его сильного тела позади себя. Его теплое дыхание коснулось её уха:

— Собираешься попробовать взлететь?

Она обещала Джеку, что попытается, как только они доберутся до окраин Изумрудного города. Её крылья были еще слишком новыми, и она не знала, хватит ли им сил поднять её.

— Ладно. — Развернувшись, она обвила руками его шею. — Но поймай меня, если я упаду.

— Ветви будут наготове, — он коснулся кончиком языка её губ. — Впрочем, они тебе не понадобятся.

Закрыв на мгновение глаз, она позволила магии всколыхнуться; синяя энергия забурлила внутри. Крылья вырвались из-за спины, и поток воздуха от этого движения взъерошил волосы Джека. В этот раз она сумела применить магию так, чтобы одежда не разорвалась.

Озма отступила на шаг, взмахнула крыльями раз, другой, пока её ноги не оторвались от земли, унося её в открытое пространство.

Словно они всегда были у неё, Озма махала своими новыми конечностями, поднимаясь всё выше и выше, пока не оказалась почти вровень с верхушками деревьев.

Джек приставил ладонь ко лбу, заслоняясь от солнца и наблюдая за ней в небе.

— Видишь! Тебе не нужна моя помощь, Цветочек.

Медленно она опустилась обратно на землю, и её серебряные башмачки хрустнули листвой. Она покачнулась, и Джек подхватил её за талию.

— Ну, может, самую малость и нужна. — Он улыбнулся самой яркой из своих улыбок. — С тех пор как я тебя знаю, ты всегда была прекрасна, но никогда еще ты не была столь сияющей, как сейчас.

Она прижалась к его губам, чувствуя вкус фрукта, который он ел недавно.

— Сегодня вечером выбирай любое удовольствие, и я исполню твою просьбу.

Его зрачки расширились.

— Слушаюсь, моя королева.

Озма рассмеялась и потянула его за собой, чтобы войти в Изумрудный город. Путь через Восток был спокойным, по ночам не доносилось ни звука от проклятых пикси. Рева, должно быть, победила Локасту — Озма чувствовала это всем нутром.

Под их ногами пожелтевшие кирпичи сменились сверкающим оттенком зеленого — они вошли в Изумрудный город. Она видела, как Джек с широко раскрытыми глазами оглядывает полуразрушенные здания. Её сердце забилось чаще — не от вида разрушений, а оттого, что снаружи были фейри, восстанавливающие сломанную архитектуру. Стук молотков, визг пил, мазки кистей. С каждым шагом Изумрудный город пульсировал в её жилах, словно живое сердце, притягивая её всё ближе и ближе к центру.

Озма разглядывала лавки: в пекарне вставляли разбитые окна, в цветочном магазине навешивали новую дверь, из фургонов в здание заносили рулоны ткани. На каждой улице, по которой они проходили, кипела возрожденная жизнь.

Наконец они свернули за угол, и у Озмы перехватило дыхание. Перед ними стоял дворец. Даже издалека было видно, что он не в идеальном состоянии. В зеленых стенах зияли дыры, виднелись обугленные участки, которые нуждались в починке. Но даже в таком виде он сохранял былое величие.