— Кажется, будет дождь, — сказала Озма, подходя к нему.

— Немного воды еще никого не убило. — Джек глянул через плечо, поднимая ящик. — Сможешь взять тот? — Он указал на тележку, но тут же передумал и сам потянулся к ней. — Хотя забудь. Не хочу, чтобы ты бередила раны.

— Я в порядке. — Она вскинула бровь и ухватилась за деревянную ручку, потянув тележку вперед. Тыквы зашатались. Раны на мгновение обожгло болью, но она не подала виду.

Джек вытер пот со лба тыльной стороной ладони, и они зашагали к лесу.

Озма буквально затаила дыхание, когда они обходили узкие стволы деревьев там, где раньше должен был быть барьер. И хоть его там больше не было, она всё еще не могла поверить, что может свободно идти в неизведанные земли Лоланда.

Оказавшись за прежней границей, она с бьющимся сердцем сделала глубокий вдох; лесной и сладкий аромат окутал её. Ей было интересно, как выглядят здания, и что таит в себе мир за пределами её заточения. Теперь она, наконец, узнает — увидит места, куда Джек уходил по приказу ведьмы.

Миновав камни и валуны, они вышли к ручью. Его берега заросли кустами с розовыми и фиолетовыми ягодами. Чем дальше они шли, тем шире казались деревья. Крошечный коричнево-зеленый розовый гоблин, весь покрытый шипами, выскочил из кривого дупла, оскалив зубы.

Джек шикнул на него. Гоблин взвизгнул и спрятал голову обратно. Озма не смогла сдержать смешок.

— Так, — протянул Джек, — расскажи мне об этом Темном месте, где ты была…

Он выуживал из неё информацию, потому что всё еще не доверял ей. Никто другой бы не заметил, но она видела. Озме нужно было не вызывать подозрений, пока она не приготовит зелье в доме Момби.

— После того как Момби вытащила меня из зеркала и изгнала из Оз, я попала в место, где повсюду была тьма. Там водились твари, из-за которых тебе расхотелось бы спать. Я была в постоянном движении, убегая от зверей, способных разорвать тебя одним укусом, и от деревьев, которые могли переломить пополам. Но я была не одна, там я встретила мать Дороти, Реву. — За всё время они не видели там ни единой живой души, кроме чудовищ — только скелеты мертвых фейри, у одного из которых она и взяла свою одежду.

Его губы приоткрылись, и на этот раз Озма прижала палец к губам Джека. Чтобы заставить его замолчать. Она сделала это не подумав, по старой привычке. Теплое дыхание Джека коснулось её пальца, и её нервы словно прошила искра, поэтому она поспешно отдернула руку.

Затем Озма рассказала историю Дороти — о том, что на самом деле её зовут Телия и как она победила Лангвидер. Она продолжила, объяснив, что Рева была проклята и стала Злой Ведьмой Запада, и сейчас она путешествует вместе с Кроу (она надеялась, что Кроу нагнал её), чтобы победить Локасту.

Джек нахмурился, в замешательстве.

— Вести из-за Песков доходили и сюда, но я никогда особо не прислушивался.

— Почему? — Озма пригнулась под веткой и замерла, когда её нога коснулась дороги из синего кирпича, похожей на желтую. Слой пыли покрывал выцветшие кирпичи, но на них не было ни единой трещины.

— Потому что я всё равно никогда не планировал туда идти. — Джек помог ей перекатить тележку через край дороги и сменил тему. — А что твои родители? Тип всегда хотел о них узнать.

Он был прав. Будучи Типом, она всегда задавалась этим вопросом, но став Озмой, она узнала их судьбу от Ревы. Король Пастория и королева Лурлин. Думая о них — величественных образах без лиц — она не чувствовала того, что, по её мнению, должна была чувствовать дочь и королева. Если бы Озма знала их, она бы их любила, но сейчас в ней было лишь желание грустить, а не настоящая, глубокая эмоция.

— Они мертвы. — Она вздохнула. — Волшебник убил моего отца, а Лангвидер забрала голову моей матери, чтобы носить её как свою собственную.

Джек издал кашляющий звук.

— Прости, что?

— Я расскажу тебе о Лангвидер и её коллекции голов позже. — Озма видела, как Кроу хоронил их возле замка Глинды. Ей было интересно, была ли там голова её матери или Лангвидер уже уничтожила её.

Его лицо стало серьезным.

— Мне жаль, что вы с Типом не узнали их.

Она кивнула, втайне желая того же.

Когда они огибали поворот, за фруктовыми деревьями показался светло-серый дым. По всей округе были разбросаны хижины. Не ровными рядами, а где попало. Синие кирпичи вели их всё ближе, и она увидела, что домики были чистыми и опрятными. Крыши были сделаны из изумрудно-зеленых листьев и темно-фиолетовых ветвей, а сами дома выкрашены в оттенки желтого и красного.