— Спасительницы? — не понял он. — Что-то такое слышал, но не совсем понял.

А, ну да, на момент падения столицы Спасительниц было не так чтобы много, и в основном в Третьем и Четвёртом легионах.

— Женщины, которым нечего терять, — пожал я плечами. — Часто целительницы, но в основном самые простые женщины. Они раненых с поля боя вытаскивали.

— Да благословит их души Талай’Не, — кивнул Сруб.

— А чем белки хуже женщин? — спросил Гряк.

— Это сложный вопрос, — нахмурился я. — Белки были нашим талисманом. Нечто светлое, что не хочешь подвергать опасности. Поверь, Спасительницы тоже были не в восторге от такой помощи. Сложно объяснить. После падения столицы все мы были в раздрае, а белки могли поднять настроение самим фактом своего существования. Никто не хотел видеть, как они гибли.

— И как, помогло? — спросил Гряк без особого интереса.

— Нет, — ответил я, вздохнув. — Никто из них так и не дожил до последней битвы.

Глава 2

После обеда направились к жрецам. Точнее я, Горано и паладин направились, остальные разбежались кто куда.

— А здесь вообще ничего не поменялось, — пробормотал Сруб, когда мы вошли на территорию храма.

— Бывал здесь? — спросил я без особого интереса.

— По делам, — чуть кивнул Сруб. — Давно. Хм. Очень давно.

— Не вижу смысла что-то менять здесь, — заметил Горано. — Этот храм не самый примечательный, да и город не самый важный.

— Всё меняется, — пожал плечами Сруб. — Даже боги. Что уж о зданиях говорить? Краска другого оттенка, пристройки, ограда… цветы, — посмотрел он на клумбы.

— Но не храм Миалы в Суре, — усмехнулся Горано.

— Я просто не вижу этих изменений, но они точно есть, — ответил паладин.

— О-о-о, философия? — хмыкнул Горано. — Будь проще, паладин, мы всего лишь вояки.

— Мы, в первую очередь, люди, — посмотрел на него Сруб.

— Ой, да хватит вам, — поморщился я.

— Вы запрещаете вести нам беседу, милорд? — спросил Горано с иронией в голосе.

Уж не знаю, что Горано не нравится в паладине, но он частенько до него докапывается, и пока всё в рамках приличия — мне плевать. Просто конкретно сейчас мне это надоело.

— Запрещаю? — посмотрел я на своего старика. — Что за нападки, Горано? Или я для тебя исключительно командир? Ну ладно, если ты так хочешь… то запрещаю, — слегка изменил я тон. — Ты услышал приказ?

— Услышал, милорд, — ответил Горано отворачиваясь. — Прошу прощения.

— Брось, легат, — вздохнул Сруб. — Не злись по пустякам. В споре рождается истина, я не против побеседовать со славным воином Горано.

Он думает, я его защищаю?

— Я просто обиделся, Сруб, — ответил я. — К тебе это не имеет никакого отношения.

— Прошу прощения, милорд, — повторил Горано.

— А в чём проблема-то? — не понял паладин.

— Мой учитель, друг, воспитатель, вдруг решил, что он теперь исключительно подчинённый, а любое моё слово — это приказ, — проворчал я. — Так, трибун?

— Прошу прощения, милорд, — вздохнул Горано. — И я центурион, и то — бывший.

Эм… Вообще да, я сейчас обратился к нему больше как Алекс, но не признавать же ошибку?

— Это в Восьмом легионе ты центурионом был, а в Первом сборном — трибун, — произнёс я ворчливо.

— Ну да, — хмыкнул Горано. — Так и есть. Как я мог забыть? Прошу прощения, милорд.

Вообще, страшноватый момент. Обычно я понимаю, от лица кого говорю, пусть и не сразу, но в данном случае… Попытался вспомнить, кем я был, когда обращался к Горано как к трибуну. Да не, Дарием я был, но… Почему трибун? Несмотря на тот факт, что в первом сборном старик действительно трибун, я, по привычке, воспринимаю его как бывшего центуриона. Даже не так. Горано для меня аристократ, гражданский, который когда-то там был центурионом. Тогда почему трибун?

А я, это вообще я? Может я теперь Алекс, который, чтобы не париться лишний раз, просто решил откликаться на Дария? Не… Или… Да не. Я — это я, и точка. А кто я?

Еле сдержался от того, чтобы не выругаться вслух. Вроде даже лицо удержал…

— Легат? — спросил Сруб. — Ты это… Друзья так просто не исчезают, не волнуйся.

Даже паладин что-то заметил, правда, интерпретировал по-своему. Что уж про Горано говорить?

— В целом согласен с тобой, — посмотрел я на паладина. — Но есть нюанс.

— Это какой? — улыбнулся Сруб.

— Смерть, — ответил я. — И давай не будем об этом. Куда-то не туда наш разговор зашёл.

— Ты прав, юный воин, — вздохнул Сруб, остановившись возле огромной двери ведущей в храм. — Я… Возможно, мне придётся здесь задержаться, не знаю, так что не ждите, если раньше закончите. Дорогу обратно я найду. И ещё, легат… — посмотрел он на меня. — Спасибо за всё. В том числе за предоставленное место в доме. Надо было раньше поблагодарить, но я только сейчас начинаю в себя приходить.