Он услышал, как сзади приближаются другие всадники, развернулся и снова ударил, заставив их отступить. Жоссеран хищно усмехнулся. Если это все, на что они способны, он мог бы так продержаться весь день.

Их предводитель выкрикнул приказ, и они все разом ринулись вперед. Он сбил с седел двоих, но потом они сгрудились вокруг, их лошади действовали с безупречной дисциплиной. Он даже не увидел удара по черепу, который наконец свалил его на землю.

***

Часть 4

Катай

Кумул — Шанду и Каракорум

поздняя весна, в лето от Воплощения

Господа нашего 1260

***

LXII

Словно вылезая из могилы.

Жоссеран, пошатываясь, побрел к свету, голова его раскалывалась от боли. Он не знал, как долго был без сознания. Он долго лежал, не говоря ни слова, глядя на головокружительный хоровод звезд, что неслись по небу, как кометы. Наконец он перевернулся на бок, и его вырвало. Он услышал мужской смех. Он попытался произнести: «Хутулун», но не издал ни звука.

Кто-то склонился над ним, плеснув водой в лицо.

Память возвращалась медленно: внезапное появление татарских всадников в их странных, похожих на жуков доспехах; смертоносное пение стрел; всадники, окружающие его; тошнотворный удар по затылку. Должно быть, его ударили рукоятью или плашмя мечом, иначе он был бы мертв.

Они явно хотели взять его в плен, но руки его не были связаны, и никто не стоял над ним с мечом. Почему?

Перед глазами возникло лицо, редкая черная борода и обвисшие усы: молодой татарин с тонкими губами и жидкими карими глазами, как у леопарда.

— Варвар, просыпайся! — Он почувствовал удар сапога в ребра. — Вечно спать собрался?

Жоссеран сел, застонав, когда его снова охватила тошнота.

Татарин присел рядом с ним на корточки.

— Легонько стукнули по голове, а ты в обморок, как баба!

Жоссеран замахнулся, целясь татарину в лицо, но тот, смеясь, отскочил. Жоссеран снова оказался лицом в гравии.

Остальные татары тоже смеялись.

— Так в тебе еще остался дух! — крикнул молодой человек. — Это хорошо!

— Не зли их! Боюсь, они хотят нас убить. — Голос Уильяма, ради всего святого.

Значит, монаха они тоже взяли.

Уильям жалко сжался у костра, лицо его было бледным, как мел, а на затылке в волосах запеклась кровь. Жоссеран гадал, взяли ли они кого-то еще, но никого из их отряда не было видно.

— Если бы они хотели… нас убить… — начал Жоссеран. — Если бы хотели убить, то уже бы это сделали. — Он оставил эту мысль. Какой смысл объяснять такое церковнику?

Жоссеран уставился на своих мучителей. Они сгрудились вокруг, толкая друг друга, чтобы получше разглядеть свою добычу. Ухмылялись, как волки.

— Они… — Жоссеран снова повернулся к Уильяму. Говорить было трудно, язык, казалось, распух вдвое. — Они убили… наших проводников?

— Не знаю, — раздраженно ответил Уильям. — Я был полумертв, когда меня оттащили. Какое это имеет значение? Узнай, что этим разбойникам от нас нужно. Скажи им, что у меня срочное поручение для их хана от самого Папы.

— Уверен… они будут… в восторге.

Один из татар ткнул его сапогом, словно он был чем-то мертвым, найденным на земле.

— Он большой.

— И уродливый, — сказал их молодой предводитель. — И посмотри на его нос!

— Следующего… из вас, плосколицых разбойников, кто… дурно отзовется о моем носе, я проткну… своим мечом.

Молодой татарин ухмыльнулся.

— Так! Это ты говоришь на языке цивилизованных людей. Мы слышали об этом, но не верили.

Значит, в караван-сараях за ними следили шпионы, подумал Жоссеран. Но чьи?

— Кто вы? Что вам… нужно от нас?

— Меня зовут Сартак. Я и мои братья — воины на службе у Хубилая, Владыки Небес, Императора Срединного царства, Хана Всей Земли. И нам от вас ничего не нужно. Это вы хотите вести переговоры с Императором. Нас послали, чтобы сопроводить вас к нему.

— Но у нас был… эскорт. Вы их убили. Мы ехали на переговоры… с каганом… когда вы нас похитили.

Сартак гневно сплюнул на песок.

— Ваш эскорт — предатели. Они везли вас в Каракорум. Все, что вы там найдете, — это брата Императора, Ариг-Бугу, узурпатора, который видом своим не милее и не изящнее конского зада. Если хотите увидеть истинного Хана ханов, вы должны пойти с нами в Шанду, к Хубилаю, Императору Небес.

— Что они говорят? — спросил Уильям.

— Похоже, мы ввязались в… гражданскую войну. Он говорит, что есть два царя и что этот Ариг-Буга в Каракоруме — узурпатор.