Беспокойство было обоснованным, ибо стена квартала Мегары была одинарной, низкой, слабой и давно не ремонтировалась. В более уединенных местах даже сельские инсулы окружались стеной более мощной и высокой.

Кадмос взялся за это задание, потому что постоянно искал себе занятие, не в силах усидеть в городе. С ним пошла Кериза; они убедились, что обрывы совершенно неприступны и никакой крупный отряд на полуостров не проберется. Теперь они отдыхали в тени нескольких олив, карликовых, чахлых, едва влачивших существование. Вся эта часть полуострова была каменистой, пустынной, лишь кое-где поросшей редкими кустарниками. Деревьев почти не было, разве что на восточном побережье, где находились старые кладбища. В черте стен — кладбище богачей, рабим, за стенами, чем дальше, тем беднее могилы.

Южный ветер, что римляне звали вольтурном, дул неустанно уже четвертый день, отнимая у людей всякую волю и силы. Вождь, который сумел бы в такое время поднять людей, — победил бы с легкостью.

Кадмос с немалым усилием воли все же заставил себя вести трезвый разговор. Ему хотелось лишь спать, лежать без движения и мыслей, мечтать о прохладе тихих ночей, так часто проклинаемых в месяце Тибби и столь желанных теперь.

— Знаю, — заставил он себя говорить. — Из моей моры уже сбежало пятеро.

— Италики? — испугалась Кериза.

— Нет, эти держатся. Им, впрочем, и бежать некуда! Но наши, добровольцы… Я говорил Гасдрубалу — это бездействие губительно!

— Вот именно! Я об этом и говорю! Я слушаю, что говорят люди на рынке, слушаю в домах, куда хожу причесывать женщин. Народ уже почти забыл, что идет война, он чувствует лишь нехватку того или иного и ропщет!

— И работают все хуже! — зевнул Кадмос. — Все наши жалуются на это!

— О да! А богачи… богачи становятся все смелее! И смеются! Делают все более выгодные дела!

— Это правда! — Кадмос был так разморен, что едва реагировал на слова любимой. — А я тебе еще кое-что скажу: казна пуста! Все дары, принесенные в порыве воодушевления, уже ушли! За все приходится платить все дороже, а доходов никаких! Едва хватает на жалованье для армии Карталона!

— Так что же будет?

Кадмос приподнял ее тонкую столу, обнажил бедра и прижался к ним лицом, а через мгновение принялся целовать — медленно, долго, горячо.

— Что будет? — шептал он между поцелуями. — Верно, то, что Кериза, дочь Макасса, уступит и, не дожидаясь конца войны, согласится на свадьбу! Потому что конец этот где-то далеко.

— Прошу, перестань! — Кериза вспыхнула, но оттолкнула голову любимого и прикрыла ноги. Лишь с дрожью в голосе она совладать не могла. — Не об этом… Перестань!.. Не об этом я хочу говорить!

— А о чем? Мы сидим без дела, потому что Гасдрубал все ждет этих обещанных слонов! Уже месяц прошел, как был тот нумидиец, Лагос, и объявил, что слоны уже под Циртой и при первой же возможности их доставят.

Кериза задумчиво гладила тяжелую голову мужчины, лежавшую у нее на коленях. Она тихо проговорила:

— Любимый, а это надежный человек?

— Лагос? Ну, его никто не знает. Но он назвал пароль, условленный с Герешмуном. Почему ты спрашиваешь?

Кериза с минуту колебалась и наконец выпалила:

— Потому что я боюсь! Столько шпионов! Пароль можно узнать по-разному! А Лагос ведь должен был сразу возвращаться, так?

— Да. Мы выступим всеми силами навстречу каравану Герешмуна, как только он минет Тигнико!

— Вот именно! Так как же, как это возможно, что еще неделю назад Лагос был в городе? Гулял, сорил золотом…

— Откуда ты знаешь? — Кадмос заставил себя проявить интерес. Ветер так его разморил, что он даже не пытался протестовать, когда Кериза прикрыла ноги и не позволила продолжать ласки.

— От… от Этибель. Знаешь, моей соседки. Она… ну, любит повеселиться и не слишком дорожит добродетелью! Она мне как раз и говорила, что какой-то Лагос, нумидиец, был с ней очень щедр! И очень страстен как любовник!

— О, верно, какой-нибудь другой! Имена повторяются, — зевнул Кадмос, садясь. — Но, может, уже пойдем, а? Мне еще нужно заняться своими людьми, потому что через пару дней мы выступим за слонами.

Он заставил себя улыбнуться.

— А поскольку и Эонос как раз заканчивает последние галеры, то мы начнем действовать! Уныние и скука нас не одолеют! Не бойся!

— Эонос говорил моему отцу, что ему не хватает гребцов. Хороших рабов найти трудно. Кто был получше, уже в войске, или хозяева их спрятали. А Бомилькар привозит одних женщин!

— О, есть римские пленники! — беззаботно рассмеялся Кадмос. — А будет мало, так я отправлюсь в поход и наловлю! Это крепкие люди, и под кнутом послушные!