— Дорогие гости, господин сенатор, — он перевёл глаза на Филиппа, — меня зовут Стивен Тайсон, и сейчас мы сделаем с вами первую остановку. Можете отстегнуться и пройти на смотровую площадку, там вам подадут шампанское и фрукты.

Я открыла рот, не поверив глазам. Тот самый Тайсон. Значит, он всё-таки в лифте… Но не факт, что он не диверсант! Может, его план заключается в чём-то другом. Я пристально вгляделась в напряжённое лицо Тайсона, будто могла отсканировать его мысли.

— Но мы с вами не обсуждали эту остановку, Тайсон, — осторожно сказал Лускетти, поглядывая то на сенатора, то на него. — Что-то изменилось в плане экскурсии?

— Совсем немного, сэр, — так же осторожно произнёс Тайсон и добавил уже настойчивее: — На этой остановке гости смогут насладиться видом на станцию и полюбоваться открытым космосом.

— А мне нравится, — неожиданно подал голос сенатор и хлопнул в ладоши. — Думаю, стоит посмотреть на нашу жемчужину со стороны. Хочу записать несколько комментариев для президента на её фоне.

Гости после этих слов оживились, зашуршали ремнями безопасности и повставали со своих мест, следуя примеру сенатора. Тайсон сделал приглашающий жест рукой, встав рядом с гермодверью. Мы с Дином шагали прямо за сенатором и секретаршей, которую он по-джентельменски вёл под руку. Дин исподтишка снял это на камеру, а когда я закатила глаза, он развёл руками, типа «Ну а что? Пусть будет». Ему, как я хорошо успела понять, совсем не пришлось по душе то, что нам следует снять политически значимый репортаж. Всё же светская хроника Дину определённо была ближе.

Тайсон провёл нас по небольшому тамбуру, ввёл какие-то команды на панели управления, и Дин, крутя джойстик, направил к нему летающую камеру. Словно забыл о подписанном договоре с руководством станции не снимать стратегически важные действия и механизмы.

— Сэр… — громко обратился к нему Тайсон. — Отойдите. Панели управления лифтом снимать запрещено!

— О да, точно, — сказал Дин, пятясь и выключая камеру так резко, что она едва не ухнула камешком на пол.

Я окинула его удивленным взглядом, не гласно спрашивая, какого рожна он делает.

— Увлекся, прости, — засмеялся он.

Ещё одна гермодверь с шуршанием открылась. Тайсон отступил, пропуская Лускетти и сенатора с секретаршей вперёд. Я прошла сразу за ними, Дин следом.

— Ох, голоса небесных тел… — благоговейно прошептала я, когда моему взору открылся захватывающий вид через прозрачные стены смотровой площадки.

Станция «Платинум», похожая на осьминога, нанизанного на шампур, парила в безграничной темноте космоса, сверкая металлическими поверхностями в свете звёзд системы Алголь. Главная и самая большая бело-голубая звезда, вторая оранжевая — они будто танцевали друг с другом, меняя свою яркость на фоне черноты. Третья ярко-красная звезда находилась в отдалении от станции и добавляла особый шарм, словно набрасывая на станцию алую вуаль. Красиво до боли в груди.

Кто-то, кашлянув, толкнул меня в плечо, потому что я застыла и перегородила проход. Конечно, это была Лана. Собравшись, я состроила ей притворно-вежливую гримасу и потащила Дина поближе к прозрачной стене, на ходу попросив включить камеру. Гости постепенно заполнили небольшое помещение, громко восторгаясь красотами звёзд системы Алголь и станции.

— Поснимай меня, — сказала я Дину, прицепляя микрофон к вороту костюма.

Что ж, заказной репортаж Зорро вполне можно начать с оды великолепию «Платинума». Глубоко вдохнув, я заговорила поставленным голосом, рассказывая историю создания станции, не забывая хвалить Конфедерацию и её щедрость на обустройство самого дальнего рубежа в космосе. Дин попеременно снимал то меня, то «Платинум». Эту часть репортажа я решила закончить на красивой ноте:

— Когда звезды выстраиваются в ряд или приближаются друг к другу, их свет может сливаться, создавая эффект мерцающего огня на небесах. В такие моменты станция будто погружена в мистическое свечение, создающее неповторимую атмосферу для своих обитателей, — сделала паузу, выдохнула и спросила: — Ну как?

— Скучно, но в самый раз для телека, — прокомментировал Дин, сделав пальцами жест «окей».

Рядом с нами прошла девушка с подносом, на котором были бокалы с шампанским. Я выхватила два, один вручила Дину.

— Ну, посмотрим, что преподнесет нам эта экскурсия, — я повела плечом, выискивая в толпе сенатора. — Надо бы и у Филиппа взять интервью. Сделаешь сам? Стандартные вопросы.

— Без проблем, — Дин кивнул и направился в очередь журналистов, окруживших сенатора.

Я ещё раз осмотрела толпу в надежде, что кто-то из них выдаст себя необычным или странным поведением. Но всё было как на классических таких мероприятиях. Гости таскали фрукты с подносов, любовались видом. Сенатор тарабанил на камеру одни и те же дежурные ответы. Но лицо у него было наполнено воодушевлением. Как будто событие действительно великое.

Великое, но главное, чтобы не стало великой катастрофой стараниями диверсанта. То, что остановка вынужденная, я почти не сомневалась. Хотелось подойти к Тайсону и… плюнуть в рожу за то, что подставил Зига. Или даже хотел убить! Жаль, нельзя. А вот просто задать пару вопросов можно.

Я встала на цыпочки и осмотрелась в поисках темноволосой шевелюры этого гада. Заметила его рядом с выходом со смотровой площадки в компании Алекса. Уверенно направилась к ним через толпу гостей, прокручивая на языке то, что скажу.