Впрочем, ждать оказалось недолго. Кавалерия прибыла. Как ей и положено — быстро.

Первыми на пороге квартиры нарисовались два спецназовца, обвешанных броней и вооруженных какими-то диковинными пистолетами. В перчатках, лица закрыты балаклавами. Издалека глянешь — чистые киборги. Даже не говорили ничего.

Один из них вопросительно мотнул головой, а чекист махнул рукой в ответ.

— Вот этого пакуйте!

И по-прежнему парализованного Комарова поволокли вниз по лестнице, как свернутый ковер. Впрочем, глядя на происходящее, я бы совсем не удивился, если бы они действительно попросили разрешения тело полицейского в палас завернуть.

А вот следом. Не успел я даже дверь прикрыть, появился помощник полковника Седых.

Не знаю, что там про Голицыно, но Мерзкий оказался именно таким, как его описывал Жека. Мутный тип, взгляд которого никак не получалось поймать, от чего было непонятным его отношение к происходящему. Весьма уверенный в себе молодой человек, хотя что-то в его поведении подсказывало, что это не простая напыщенность, а достаточно здравая самооценка своих возможностей.

— Я смотрю, у вас тут тоже весело, — вместо приветствия заявил он, едва только пройдя в квартиру. Я, конечно, уже давно не ношу погоны, но подобное панибратство почему-то сильно резануло ухо. Казалось еще чуть-чуть, и он попросту тыкать начнет полковнику, не взирая на статус, должность, да и просто разницу в возрасте. Впрочем, это не мой подчиненный, пускай, как хотят, так и разговаривают.

— Когда-нибудь, Максим, вы осознаете тот факт, что не вы один работаете в этой Галактике, — тут же съязвил полковник. — А заодно признаете, что многие работают гораздо эффективнее.

— Ну так, когда это еще случится, — махнул рукой Мерзкий, широко улыбаясь. — Пока что…

— Пока что я вижу, что новости не совсем веселые. — резко перебил его Эдуард Алексеевич. — Иначе бы вы, Максим, не демонстрировали свою голливудскую улыбку. Что пошло не так? Упустили Князева?

— Да как сказать, — немедленно помрачнел Мерзкий. — Скорее, мы опоздали. Нет, глобально информация оказалась в цвет. Ресторан на Кутузовском, с обратной стороны медицинский центр, а в подвале оборудованные операционные для трансплантации органов… Вот только все это девственно чистое…

— Как это чистое? — не удержался я от вопроса. — Никто не пользовался что ли?

— И вам здравствуйте, — повернулся ко мне Мерзкий, а затем вопросительно посмотрел на начальника.

— А что ты на меня так смотришь? — язвительно хмыкнул полковник. — Сначала треплешься направо и налево, а затем о правилах вспоминаешь. Между прочим, это Геннадий. Тот самый. Который и навел нас на этого Князева. По совместительству тоже пограничник и выпускник Голицыно.

— Даже так? — в голосе Мерзкого проскочило уважение, и он протянул мне руку. — Максим Мерзляков.

— Геннадий, — пожал я протянутую ладонь, а затем повторил вопрос. — Так что не так с операционными?

— Они чистые, — пожал плечами Мерзкий, а потом все-таки пояснил свое заявление. — Абсолютно чистые. Такое ощущение. Что они заранее знали о нашем визите и тщательно подготовились. Все поверхности протерты, причем не просто тряпками, а каким-то раствором, от которого у экспертов глаза начинают слезиться, а у собак чуть ли не истерика начинается. Короче, никаких отпечатков пальцев, следов ДНК или чего-то похожего.

— О как, — не удержался я от очередного комментария. — Даже не слышал, что такое бывает.

— И не такое бывает, — заверил меня Максим. — Причем. Это еще не самое удивительное. На оборудовании нет маркировок. Вот о таком я действительно никогда не слышал. Такое ощущение, что все исключительно в подвале собирали.

— Может зашлифовали? — предположил полковник. — Или просто бирки с маркировкой отодрали?

— Я тоже подумал про бирки, но эксперты утверждают, что на некоторой технике серийные номера должны быть выгравированы, — отрицательно помотал головой Мерзляков. — По остальному та же самая ситуация. Ни контейнеров с органами. Ни лекарств. Ничего. Даже обрывка от упаковки никакого не оставили, по которому можно было бы отследить партию и может быть выйти на покупателя.

— Очень интересно, — задумчиво потер переносицу Эдуард Алексеевич. — Все гораздо любопытнее, чем даже я предполагал.

— А персонал? — вновь не выдержал я. — Там же охранники были. Они должны были что-то видеть, слышать.

— Персонал ресторана утверждает, что помещениями в подвале не интересовался, — с готовностью пояснил Мерзкий. — А с охранниками еще веселее. Они все новые.

— В смысле новые? — судя по тону, сейчас проняло даже полковника.

— В прямом смысле, — широко улыбнулся Мерзкий. — Сегодня первый день на этом объекте. Ресторан только вчера заключил соглашение с их работодателем.

— Все страньше и страньше, — удивленно помотал головой Эдуард Алексеевич. — Признаюсь честно, ты меня удивил, причем сильно. Князева, как я понимаю, в ресторане тоже не было.

— И снова ошибаетесь, господин полковник! — от возбуждения хлопнул себя ладонями по бедрам Максим. — Князев был, собственной персоной. Ждал нас в своем кабинете. Мертвый правда, но это уже, как говорится, нюансы.

— Как мертвый? — Седых буквально подпрыгнул на месте, а затем вдруг рявкнул так, что я аж подпрыгнул. — А ну смирно! Вы что, товарищ майор, белены объелись? Или это у вас приступ неконтролируемых шуток никак не закончится. Докладывайте! Четко, коротко, по существу!