Одну я помню: сказку эту

Поведаю теперь я свету…

Дела давно минувших дней,

Преданья старины глубокой.

В толпе могучих сыновей,

С друзьями, в гриднице[3] высокой

Владимир-солнце пировал;

Меньшую дочь он выдавал

За князя храброго Руслана

И мёд из тяжкого стакана

За их здоровье выпивал.

Не скоро ели предки наши,

Не скоро двигались кругом

Ковши, серебряные чаши

С кипящим пивом и вином.

Они веселье в сердце лили,

Шипела пена по краям,

Их важно чашники[4] носили

И низко кланялись гостям.

Слилися речи в шум невнятный;

Жужжит гостей весёлый круг;

Но вдруг раздался глас приятный

И звонких гуслей беглый звук;

Все смолкли, слушают Баяна:

И славит сладостный певец

Людмилу-прелесть и Руслана

И Лелем[5] свитый им венец.

Но, страстью пылкой утомлённый,

Не ест, не пьёт Руслан влюблённый;

На друга милого глядит,

Вздыхает, сердится, горит

И, щипля ус от нетерпенья,

Считает каждые мгновенья.

В унынье, с пасмурным челом,

За шумным, свадебным столом

Сидят три витязя младые;

Безмолвны, за ковшом пустым,

Забыты кубки круговые,

И брашна[6] неприятны им;

Не слышат вещего Баяна;

Потупили смущённый взгляд:

То три соперника Руслана;

В душе несчастные таят

Любви и ненависти яд.

Один – Рогдай, воитель смелый,

Мечом раздвинувший пределы

Богатых киевских полей;

Другой – Фарлаф, крикун надменный,

В пирах никем не побежденный,

Но воин скромный средь мечей;

Последний, полный страстной думы,

Младой хазарский[7] хан Ратмир:

Все трое бледны и угрюмы,

И пир весёлый им не в пир.

Вот кончен он; встают рядами,

Смешались шумными толпами,

И все глядят на молодых:

Невеста очи опустила,

Как будто сердцем приуныла,

И светел радостный жених.

Но тень объемлет всю природу,

Уж близко к полночи глухой;

Бояре, задремав от мёду,

С поклоном убрались домой.

Жених в восторге, в упоенье:

Ласкает он в воображенье

Стыдливой девы красоту;

Но с тайным, грустным умиленьем

Великий князь благословеньем

Дарует юную чету.

И вот невесту молодую

Ведут на брачную постель;

Огни погасли… и ночную

Лампаду зажигает Лель.

Свершились милые надежды,

Любви готовятся дары;

Падут ревнивые одежды

На цареградские ковры…

Вы слышите ль влюблённый шёпот,

И поцелуев сладкий звук,

И прерывающийся ропот