— Понятия не имею. Хорхе иногда рассказывал, но мне было неинтересно, и я все забыла, — ответила мать и отправилась в сад звать близнецов завтракать.

Огорченная тем, что ей не удается представить картину своих будущих «владений», Сорча не на шутку обрадовалась, когда получила по почте рекламный проспект с фотографиями одноэтажного здания гостиницы среди нарядных вилл, обсаженных буйно цветущими кустами, и панорамы залива с золотистым песчаным пляжем. И вот теперь, прищурившись, она разглядывала все это, как говорится, в натуре, убеждаясь, что, как ни хороши были фотографии, они, разумеется, не могли передать всю прелесть холмистой местности, на которой располагался «Клуб Марим».

Широкая, с сочной зеленью долина уступами спускалась к морю. По склонам холмов среди эвкалиптов и сосен были разбросаны построенные в мавританском стиле домики с красными крышами, сама же гостиница сияла белизной в самой глубине ущелья. По соседству с ней расположились теннисные корты. Прекрасное сочетание природы с достижениями цивилизации для людей, понимающих толк в отдыхе! У Сорчи даже перехватило дыхание: подумать только, половина всех этих красот принадлежит ей!

Выслушав не без гордости похвалы в свой адрес, Мануэль наконец убрал руку с тормоза. Миновав высокие железные ворота, микроавтобус поехал по аллее, обсаженной лиственными деревьями, и через несколько минут остановился под крытой галереей перед входом в гостиницу. Когда пассажиры с чемоданами начали выходить из автобуса, стеклянные двери гостиницы раздвинулись и появилась высокая брюнетка, одетая в темно-синее платье.

— Сеньорита Риордан? — спросила она, холодно и оценивающе окинув взглядом гостью. Сорча сняла темные очки.

— Вы угадали, — произнесла она с улыбкой и была обескуражена, когда юная брюнетка не улыбнулась в ответ.

В отличие от Мануэля, явно не имевшего ни малейшего представления о том, что сидевшая в автобусе девушка является его новой хозяйкой, молодая португалка была осведомлена, кого он к ним привез, и держалась настороженно. Как поведут себя другие служащие «Клуба Марим»? Будут ли они также побаиваться ее? — думала Сорча. Вот и еще непредвиденные сложности.

— Сеньор де Браганса собирался встретить вас, но одно не терпящее отлагательств дело не позволило ему приехать в аэропорт, — заявила брюнетка на хорошем английском языке, после чего провела Сорчу в освещенный канделябрами вестибюль, пол которого был выложен мрамором. — Если сеньорите будет угодно подождать…

— О'кей, Изабель, я здесь! — послышался знакомый мужской голос, брюнетка кивнула и с улыбкой повернулась к немецким туристам, а Сорча увидела остановившийся у входа в гостиницу джип и выходящего из него Рун де Брагансу.

И не поверила своим глазам. Он был так строго одет на похоронах, что она могла представить его только в деловом костюме. Однако на этот раз на нем была расстегнутая до пояса рубашка с короткими рукавами и джинсы в обтяжку. Выглядел он моложе, чем в прошлый раз, а кроме того, имел более агрессивно-мужественный вид.

Сорча заставила себя улыбнуться.

— Привет!

— Добрый день, — ответил он и крепко пожал ей руку, как это принято у португальцев. — Долетели хорошо?

— Да, спасибо.

От банальных расспросов, как ей понравилась дорога из аэропорта и каковы ее первые впечатления на португальской земле, настроение Сорчи испортилось: за вежливым интересом ее партнера явно прятались отчужденность, нервозность и нетерпение. Хотя она и не почувствовала открытой враждебности, стало ясно, что он не изменил своего отношения к ней и нисколько ей не доверял.

Рун дал указание Мануэлю отнести багаж в номер, сам же провел ее через холл к двери, на которой висело предупреждение: «Посторонним вход воспрещен», и они оказались в коридоре, где и справа и слева размещались служебные кабинеты.

— Я не знаю, как вы представляете себе положение вещей, — произнес он, когда они вошли в просторное с выходящими в сад окнами помещение, устланное светлым ковром, — и, хотя все служащие знают, что Хорхе оставил клуб в наследство падчерице и мне, только трое уведомлены, что вы, Сорча Риордан, и есть та самая падчерица. Эти трое: бухгалтер Хосе, местный архитектор Антонио и…

— Изабель, — вставила девушка. Он взглянул на нее с любопытством.

— Откуда вы знаете?

— Когда мы встретились, она смотрела на меня весьма критически и старалась держаться на почтительном расстоянии. «Как, впрочем, и вы», подумала про себя Сорча, а вслух предположила:

— Может быть, ей не нравится, что женщина примерно одного с ней возраста станет ее начальницей.

Рун стоял, опустив руки; его оценивающий взгляд лениво скользил по ее фигуре.

— Думаю, что это не более чем ваши измышления в отношении Изабель.

— Измышления? — переспросила она, опустив голову и разглядывая свой короткий черный свитер и такого же цвета гетры.