Чем ближе к экватору, тем короче сумерки. Вот и на Гавайях темнеет стремительно быстро. Как будто бы Аматэрасу-сама прячется за ширмой горизонта. Закончив с переговорами, мы вышли во двор арендуемого конспирологами дома. Мой нос тут же уловил ароматы жареной курятины. В зоне для барбекю Кайлани и Мияби колдовали над мясом. Вот же сексисты американские! Стоило в их компании появиться хорошеньким женщинам, так запрягли их заниматься готовкой. Шучу, конечно же. Более чем уверен — Мияби и Кая-тян сами вызвались, глядя, как неотесанные гайдзины святотатствуют, переводя хорошие продукты попусту.

Кикучи-сан с бутылкой пива болтал с американцами на их языке. Обидно, что один я такой лингвистически обделенный. Фрост всего за несколько месяцев научился говорить на сложном для иностранцев японском. Неужели мне английский не по силам на том же уровне будет? Вот вернемся домой и запишусь на курсы. Очные или онлайн. Как вариант, с Анушалакшми заниматься, но тогда я рискую индийский акцент заполучить.

— Come on! Let’s check! (Давай! Проверим!), — вдруг зарычал подручный Хэнка номер три, которого я про себя ковбоем назвал. Голубоглазый блондин как будто со страниц вестерна сошел, даже шляпу носит характерную с загнутыми вверх краями по бокам.

Остальные мужчины одобрительно загалдели. Все внимание тут же досталось им, наше возвращение с переговоров никто и не заметил. Стол, за которым сидели инспектор и ковбой, расчистили от закусок, они уселись напротив друг друга и поставили локти на столешницу. Армрестлинг? Да, он. Тут было бы логично ожидать уверенной победы более массивного американца, но рука Юто как будто сталью налилась. Я обратил внимание, какие толстые у него вены — в обычном режиме это не так бросается в глаза. Полицейский победил одним могучим рывком. Место напротив него занял темнокожий Джексон, а затем и американец китайского происхождения Ли. Один и тот же сценарий. Мощный рывок — и рука противника надежно прижата к столу.

Кайлани встречала каждую победу своего ухажера восторженным писком. У нее я тоже заметил в руке пиво, что по американским законам так-то недопустимо, так как девушке еще нет двадцати одного. Но никому до того нет дела, включая полицейского инспектора.

Хэнк Джефферсон Фрост смотрел за действом с выражением буддийского монаха, обретшего просветление. Держу пари, в его голове сейчас выстраивается логическая цепочка о физическом превосходстве оборотней перед обычными людьми.

— Ниида, давай сюда, твоя очередь, — позвал слегка захмелевший Юто.

— Серьезно, Юкучи-сан? Победа над толстым бухгалтером, никогда не занимавшимся спортом — это именно то, чего тебе хватает? Мне кажется, что моё участие всё только обесценит, низведя этих выдающихся атлетов на мой уровень. Давай ты победишь меня завтра, на Оаху.

Проигрывать на глазах Мияби я очень не хотел. Способы выиграть видел, нечестные, конечно же. Но все они подорвут имидж могучего оборотня и наоборот, зародят подозрения по моему поводу. А потому мой выбор — не участвовать.

Курица по-гавайски, жареная на углях, оказалась чудесной. Ананасы придавали ей неповторимый сладковатый привкус.

— Скажите, Фрост-сан, а какое расследование вы тут ведете, вы о нем писали? — спросил я у толстяка, рассматривающего инспектора с тем же выражением лица, с каким преданный фанат смотрел бы на популярного айдола.

— What? А, вы про это. Robinson Family Island, отсюда до него меньше двадцати миль. Мы собираемся использовать высотные дроны, чтобы добраться до него и устроить съемку. Есть сведения, что на запретном острове с начала семидесятых проводят масштабный социальный эксперимент над native hawaiians (коренными гавайцами). Этот клочок суши — одно из самых закрытых мест в мире. Желаете там побывать?

Одно из самых закрытых мест в мире. Скромному бухгалтеру Макото нечего там делать. Но… кицунэ-авантюрист Хидео-сан наполовину сделан из любопытства. И оба они часть меня, моей собственной личности. Нет, не так. Личность у меня цельная и на отдельные куски себя дробить неправильно, так и до голосов в голове, вкупе с иными симптомами психических отклонений, дойти недалеко. Я — это я. Спокойный и не слишком амбициозный человек… но склонность к авантюрам из меня уже никакой психотерапевт не вытравит. С этой задачей разве что при помощи посоха Амацу-но-Маэ справиться возможно, и то на время.

— Я бы не хотел ничего нарушать. Частная собственность неприкосновенна, — соврал я.

— No-no-no! Ничего незаконного. Вертолетный тур — вы облетите остров и побываете на одном из закрытых пляжей. Я забронировал экскурсию, едва вы сообщили дату прибытия. Вам невероятно повезло.

Ага, повезло с шансом повторить подвиг того совершившего аварийную посадку пилота. Да, я всё ещё боюсь летать и самому себе мне в этом признаться не стыдно. В воздухе я не контролирую ситуацию, никак не могу повлиять на то, долетим мы или разобьемся. Вертолеты — это и вовсе летающие мясорубки смерти.