По возвращению в Кофу сестренка как-то непринужденно влилась в предсвадебную суету. Как раз приехали мои родители. Папа сообщил, что его двоюродный брат с женой и сыном из Нагано прибыл. Я его и видел-то всего пару раз, когда был подростком, и пригласить бы забыл, наверное, если бы Цуцуи не решила, что нужно больше гостей со стороны жениха.

Мой двоюродный дядя Такеши на три года младше отца, у него собственный магазинчик при заправке. Его сын Юджи — примерно мой ровесник, единственное воспоминание о нем — мы вместе играли на приставке, в двенадцатилетнем возрасте. Сейчас же он… понятия не имею, чем занимается.

Наверное, это плохо — так терять контакт с другой ветвью семьи, но вина обоюдная. Те, другие Ниида, нами тоже не очень интересовались. Хотя, если задуматься, они тоже потомки одного хитрого лиса и могли унаследовать какие-то черты. По крайней мере, внешние. Юджи-кун, если меня не подводит память, был почти на голову ниже моего роста и в два раза легче, будучи ровесником.

Остановились папины родственники в отеле. У нас же дома мама и папа комнату для доспехов заняли. Кагами очень органично стала частью общего женского переплоха, в то время как мы с отцом просто сидели и смотрели телевизор. Я в который раз историю про пожар пересказывал. Сохранить ее в тайне было бы невозможно. Поэтому папе ее преподнесли, несколько срезав углы и начав с демонстрации живого и здорового меня по видеосвязи. Инфаркта не случилось — значит, всё правильно сделали. Но сейчас родитель при личной встрече требовал подробностей. Пришлось их рассказать, опять же, преуменьшая кажущуюся опасность до реальной.

— Сын, я по-настоящему горжусь тобой, — папа малость всплакнул, но сразу повеселел. Приятно, что между нами будет на одну недомолвку меньше. — Кента-сан мне обзавидовался, когда узнал, какой ты у меня герой. И важничать стал поменьше. Он-то считал, что только полицейские людей спасают.

Ночью я спал в кровати один. Моя невеста предпочла переночевать в доме матери, дабы уже потом официально ко мне переехать. Подсознание, каковое я уже перестал называть темным попутчиком, как будто ждало этого момента, чтобы показать нарезку счастливых, но коротких, браков Хидео-сана. Наверное, это была полезная информация. На лицах обманутых мошенником женщин я старался не фокусироваться, а вот детали церемоний в голове откладывались. Пройдя через ритуалы несколько десятков раз, я теперь точно нигде не ошибусь и Мияби не опозорю, отпив не то число глотков сакэ, например.

Распорядок следующего дня был расписан мудрыми женщинами едва ли не поминутно и я, как дисциплинированный исполнитель, его придерживался.

07:00 — подъем, душ и умывание. Несмотря на сомнительные сны, выспался я отменно и чувствовал себя максимально бодрым. Или это адреналин? Все-таки ответственное событие.

07:30 — невеста и подружки начинают наряжаться и наносят торжественный макияж. Мияби надела кипенно-белое свадебное кимоно с капюшоном ватабоши, частично скрывающим лицо. Остальные красавицы нарядились в спокойные пастельные тона. Единственное яркое пятно — ослепительно-рыжие волосы Ёрико, подобные солнцу. Что поделать, это ее натуральный цвет. Позже женщины сменят эти одежды на более современные.

Мужчины тоже оделись в праздничное и больше двух часов смиренно ждали, когда их прекрасные половины закончат, погрузившись в свои мысли и свои смартфоны. Мне регламентом полагалось черное шелковое кимоно с пятью вышитыми семейными гербами. Камон Ниида — белая хризантема с девятью золотыми лепестками, совсем не похожая на императорскую.

09:45 — выезд в святилище. За гостями приехал арендованный микроавтобус, за мной и уже почти не Цуцуи — премиальный автомобиль Тойота Сенчури. Черный, блестящий, как будто бы кричащий о богатстве и достатке. Надеюсь, Марк-сан не станет ревновать к другому средству передвижения. У нас с этой Тойотой всё на одну поездку, а с его величеством долговременные стабильные отношения.

10:00 — прибытие в гостевой зал при храме. Нас встретил старший каннуси — священнослужитель — и проводил в комнату для ожидания. Гости, каковых набралось под сорок человек, перезнакомились между собой, обменялись визитками. Родственники, друзья, коллеги.

Особое внимание я обратил на двух старушек — высокую Амацу-сенсей и крошечную Томо-сан. Две девятихвостых лисы, возможно, что последних в нашем бренном мире.

Цуцуи Субару выглядит хорошо и почти не хромает. Его новая супруга сияет от счастья из-за того, что она на официальном мероприятии рядом с любимым мужчиной. На Хану-сан Аюми-тян украдкой бросала взгляды победительницы. По мне, так очень сомнительное соревнование она выиграла, но пусть будет счастлива, я не возражаю. Цуцуи Хана и бывшего мужа, и его новую любовь демонстративно игнорировала.

Прошло скромное и короткое общее чаепитие. Не полноценная чайная церемония, а буквально несколько глотков чая и одна печенька на каждого гостя. Печенье в храме мне не понравилось. Слишком сухое и невкусное. Но это ведь не для удовольствия, а часть ритуала. Ну или храм экономит на сладостях — все равно никто претензий не предъявит.

10:20 — шествие по белой гальке под живую музыку. Мы прошли по красиво выложенной дорожке под звуки флейт и бубна, играющих традиционные мелодии. Считается, что хруст камушков под нашей обувью отпугивает темные силы.

10:30 –11:00 — главная часть церемонии центральном зале храма Такэда. Сперва старший священнослужитель прочитал молитву, какую можно описать, как просьбу к богам зарегистрировать наш брак в небесной канцелярии, а лично к Такэде Сингэну — даровать нам «победу во всех делах».

Далее, возможно, самая общеизвестная часть брачного ритуала — церемония сан-сан-кудо, трех глотков и трех чаш. Мы с невестой поочередно отпили по три глотка сакэ из ритуальных чашек. Глотки совсем крошечные, скорее губы смочили. Напиток теплый, подогрет до двадцати градусов. Трактований числа три несколько: это и «за жениха, за невесту, за их семью», и изгнание трех пороков — ненависти, страсти, невежества. И девять, как счастливое число, предвещающее удачу.