Все-таки девочки-подростки — очень странные существа. Я ожидал от Ринне-тян продолжения старой линии поведения с резким неприятием отца. Но нет, сейчас я видел, что та склонна его простить и только из-за упрямства не говорит открыто.

— Вы слишком много внимания уделяете этому обманщику. Хочет быть на церемонии, пусть будет. Имеет право, — Хана-сан тоже поднялась. — Значит, говоришь, его новая жена страшненькая?

— Почти любая женщина теряется рядом с вами или вашими дочерьми. Только не заставляйте меня выставлять численные оценки.

— Льстец, — фыркнула моя будущая теща. — Пусть приходят, хочу поглядеть, как низко пал Субару.

— Пусть приходят, — повторила за матерью Мияби. — Я сама ему позвоню и приглашу!

А ведь моя невеста любит отца и испытала сейчас огромное облегчение. Не удивлюсь, если она и так подумывала Цуцуи-сана пригласить, но не знала, как сказать матушке.

И раз уж мы занялись приглашениями, оказавшись дома, я решился позвать еще одного человека. Крайне неоднозначную персону с катастрофически плохой репутацией. Однако мне кажется, что неплохо было бы воссоединить еще одну семью. Нашел у себя в сохраненных контактах нужный номер и выполнил вызов.

— Да принесут боги тебе удачу, добрый человек, ты позвонил в лавку Голос Камня. Ямада Томо у аппарата, — прошелестело в трубке. — Ааа… это ты, Ниида-хан. Что, снова ленишься доехать до старой Ямады и поклониться, как приличествует, почтенной женщине?

— Коль на то будет ваша воля, этот Ниида навестит вас, — я тоже перешел на несколько архаичную речь. Мне совсем несложно говорить, как на стыке эпох.

Далее мне пришлось соблюсти вежливый протокол — убить пять минут на обсуждение погоды, того, что весна будет ранней и посочувствовать ахам «немощной старухи» о том, как у нее все косточки в теле ломит. Знаю я эту их слабость. Чувствовал на собственной спине, когда по ней от Амацу-сенсей посохом прилетело.

Приглашение озвучить я, однако, не успел.

— Эта Ямада испечет тебе на свадьбу заморское лакомство, торт, — объявила девятихвостая лисица. Ох, какая же критическая масса лисьих хвостов на нашем скромном торжестве соберется.

— И я, и моя невеста будут вам рады. И Амацу-сенсей тоже.

— Ты за Амацу-тян говорить не спеши. А то отходит тебя посохом по пухлым бокам, Ниида-хан. Эта Томо будет на твоей свадьбе и ты вкусишь ее выпечку, — прозвучало, как небольшая угроза.

Не так у многих есть право называть тысячелетнюю кицунэ «тян». И хоть полное имя Ямады, оставшееся в легендах, до сих пор ни в одном разговоре не прозвучало, мне очевидно, что это за Маэ такая.

Пригласив к себе на церемонию «настоящее древнее зло», я занялся самым мужским занятием из возможных. Легко войти в горящее здание и спасти человека. Нужно всего лишь быть безрассудно смелым или, как в моем случае, несгораемым. А ты попробуй испечь торт! Настоящий нежный бисквит, что тает во рту и которого хочется съесть хотя бы еще один кусочек, вне зависимости от того, какой это по счету. Не маленький тортик, на один укус, а большой красивый кремовый торт. Возможно, в несколько ярусов и обязательно украшенный клубникой.

Весь вечер ушел на то, чтобы продумать рецепт и поставить парочку экспериментов, которыми я занялся, дабы унять мандраж. В своих чувствах я уверен, в своей невесте тоже, полностью. Нет никаких причин для паники и даже интуиция утверждает, что всё пройдет лучше некуда. А всё равно страшновато. Не могу сформулировать, чего именно боюсь. Возможно, того, что сказочный сон внезапно закончится, а я проснусь в своей крошечной квартирке, одинокий и безработный, не имеющий никакого отношения к мистике и оборотням. Всегда недолюбливал этот сюжетный ход в манге, когда запутавшийся в своей истории мангака объявляет «это все было не по-настоящему». Уверен, моя история совсем не такая.

Итак, торт. Три уровня разного диаметра. Тридцать шесть, двадцать четыре и двенадцать сантиметров. Бисквит с добавлением перемолотых сушёных лепестков ханасеки. Тортик — это ведь такая огромная печенька с кремом, концептуальных различий практически нет. Для пропитки выбрал сладкую пасту анко, настолько любимую в нашей стране, что Кишимото назвал в ее честь второстепенного персонажа в своем бессмертном произведении. Для прослойки и украшения — изобретенный мной ранее крем на основе тофу и сыра маскарпоне, но на этот раз я добавил в него немного сока юдзу, для легкой кислинки. Что-то подобное использовала в своем рецепте Акира.

Ох, я как будто врата ада открыл устроенным экспериментом. Вслед за мной торт испекла Хана-сан, затем Амацу-но-Маэ, объявившая, что если уж эта старая кошелка Томо освоила заморские сласти, то и она тоже. В флэшмобе с выпечкой приняли участие Ринне, Анушалакшми, Хина… а мне всё это пробовать и хвалить. И очень надеюсь, что Тика-тян от кулинарных экспериментов воздержалась. Только массового отравления элитной старшей школе Сэйран и не хватает!