Именно в это время здесь дислоцировался Боло с маркировкой HWK. Марк XXVIII HWK был впечатляющим зверем, как и другие в своем классе. Все первые пять командиров HWK были землянами, присланными с Земли, и ни у одного из них не было боевого опыта. Вскоре стало традицией, что каждый человек, по завершению срока службы, оставлял сообщение, которое мигало на главном экране для пришедшего на замену командира. Я до сих пор помню, как скривилась, прочитав слова “Поздравляю. Ваша карьера только что резко остановилась”.

Тем не менее, я была полна решимости извлечь максимум из своего задания, уверена, что все мои предшественники начинали с того же. Я познакомилась с HWK, которого я обозвала “Хоуком”, просто чтобы облагородить слово, которое было больно произносить. У большинства Боло простые имена, например, Билл, Кейси или Эми, но Хоук [20] показалось мне более подходящим именем для боевой машины. Я даже раздобыла немного краски и первые три месяца училась рисовать, а затем нарисовала гигантского ястреба в полете прямо под главной орудийной башней. Хоук никогда ничего не говорил об этом, но мой командир заметил это при осмотре и прокомментировал: “Никогда раньше не видел таких украшений на Боло. Это новый регламент?”

Напрягшись под свирепым взглядом его темных глаз, я быстро сообразила и придумала ответ, который, как я молилась, не был бы слишком умным. “Первые Боло были боевыми танками во время второй мировой войны на Земле. Такое украшение было стандартным, и я поддерживаю традицию”.

В ответ я получила лишь ворчание и быстрый кивок, но приказа убрать картину так и не последовало. В первую годовщину ее создания я нанесла на нее закрепитель, чтобы ее можно было снять только атомным взрывом. А какое-то время спустя я узнала, что такие награды предназначались для боевых самолетов той эпохи, а не для танков.

В глазах многих моя карьера, возможно, и закончилась с точки зрения продвижения по службе, но я была там, где хотела быть. Моя семья не могла поверить, что я хочу уйти из биохимической компании, которой они управляли на протяжении девяти поколений. Однако я терпеть не могла химикаты: их запах, ощущения и непредсказуемую природу. Мой брат Йоахим потерял палец в результате эксперимента, когда попытался смешать земные химикаты с теми, что были обнаружены на блуждающей комете. Нет, это не для меня.

Звезды, откуда прилетела эта комета, — вот где я стремилась побывать. В конце концов, компьютерные сети были заполнены сообщениями людей, которые кричали об одном открытии за другим и о том, как расширяются границы. Поселенцы следовали за исследователями, и период роста был потрясающим. Кто-то должен был защищать всех этих невинных людей от враждебных рас, таких как Вазы, Кандроты или даже от Свободных Марсиан. Я решила, что этим кем-то должна быть я. Кроме того, я никогда не забывала о том, что эти гигантские машины существуют для того, чтобы обеспечивать нашу безопасность.

Учебные курсы были жесткими, а семь лет обучения вышли просто невероятно тяжелыми. Поддержки семьи практически не было до года выпуска, и внезапно, за день до выпуска было открыто и освящено крыло Донахера для астрофизики. Это был их подарок мне, но никто так и не пришел ни на посвящение, ни на выпускной.

После получения диплома я был направлена на двухлетний испытательный срок в “безопасный” сектор. Вместо этого мой конвой попал в засаду, устроенную Вазами, которые только что объявили войну Земле, чтобы укрепить свои притязания на спорную солнечную систему. Мы потеряли звездный привод и первого помощника во время первого же залпа, и я внезапно превратилась в офицера по вооружению, с диким энтузиазмом стреляющего плазменными бомбами и из импульсных пушек. Повезло, я повредила два судна и одно уничтожила, упустив при этом шанс защитить дружеский корабль, который превратился в огненный шар в сотне метрах от нас.

Тем не менее, мы прогнали корабли Вазов из этой системы и доказали, что мы не подарок на блюдечке. Оставшийся в живых экипаж был награжден, а мне было позволено выбрать новый этап обучения. Чувствуя себя недостаточно подготовленной для защиты своих товарищей по оружию, я решила изучать технологии Боло в надежде получить назначение в подразделение на границе. Пролетели еще два года жизни, и на этот раз я окончила школу почти лучшей в классе и добилась того, что хотела. Тренировки на старых Марк XXIII проходили нормально, но они казались медленными и неповоротливыми по сравнению с Марк XXVI, которые были в моде в нашем квадранте. А для изучения Марк XXVII и XXVIII нам предоставили только технические характеристики и VR-симуляции, поскольку все близлежащие экземпляры находились на действительной службе.

Без сомнения, больше всего я загордилась, когда меня вызвали в комендатуру и предложили прокатиться на “Хоуке”. Мое имя всплыло в ротации, когда мой предшественник Гири Андухар собрался уйти на пенсию. Он прослужил с Хоуком на границе с Вазами восемнадцать лет. Ни разу не выстрелил. Никогда не вступил в бой с Вазами. Помню, когда я однажды встретилась с Андухаром, я заметила, как постарели его глаза и как сжались складки вокруг рта. Ему было всего 45 лет, но жизнь была высосана из него. Он казался жалким, и в ту ночь мне пришлось избавиться от грез, возможно Хоук сделает то же самое со мной.