Шрифт:
Показания матушки Мейстон и матушки Палмер, которые, будучи приведенными к присяге, заявили следующее: матушка Коул сообщила им, что уверена – в их городе обитают ведьмы и колдуны, и она точно знает их поименно и где они живут, а также добавила, что тринадцать лет назад она знала кое-кого, на кого наслали порчу, совсем как на ребенка матушки Мейстон, и в том она уверена, так как разговаривала с порченным, который поделился с ней своими подозрениями и превращался из человека в обезьяну точно так, как и ребенок матушки Мейстон, и еще сказала она, что все тринадцать лет молилась и просила Господа указать на ведьму или колдуна, а более ничего, по словам свидетельниц, она не говорила.
157
Скопировано из «Собрания архивов штата Массачусетс», Государственный архив штата Массачусетс, документ 135: 2, 2. – Авт.
Показания записаны со слов свидетельниц, которые под присягой подтвердили их правильность лицам, уполномоченным приводить к присяге в городе Хэмптон, а именно Уильяму Фуллеру и Генри Доу, 8-го числа 2-го месяца 1656 года.
С подлинным верно, Томас Брэдбери [158] .
Показания даны в суде под присягой 4 сентября 1656 года, Эдвард Роусон, секретарь суда.
Показания Томаса Филбрика. Свидетель заявил, что матушка Коул сказала следующее: «Если твои телята будут пастись на моем выпасе, пусть они отравятся моей травой, и пусть она встанет им поперек горла», после чего один из телят свидетеля не вернулся домой с выпаса, а другой вернулся, но сдох примерно через неделю.
158
По-видимому, с записей показаний, которые были даны до суда и во время судебного заседания, снимались заверяемые копии для архива. – Пер.
Показания записаны со слов свидетеля, который под присягой подтвердил их правильность уполномоченному лицу, а именно Томасу Уиггину.
С подлинным верно, Томас Брэдбери.
Показания даны в суде под присягой 4 сентября 1656 года, Эдвард Роусон, секретарь суда.
Указанные свидетельницы показали, что они вели разговор о матушке Коул и ребенке матушки Марстон и в это время внезапно услышали звук, словно кто-то царапает оконные ставни, после чего тотчас вышли из дома, но, никого и ничего не увидев, зашли обратно. Они снова заговорили о матушке Коул и ребенке матушки Марстон, и вновь услышали этот звук. Когда они опять вышли из дома, то не увидели ни того, кто царапал, ни следов когтей, к примеру, кошки или собаки, хотя звук был настолько сильным, что такие следы должны были бы остаться на ставнях. Находились они в то время в доме Томаса Слипера. Более указанные свидетельницы ничего к своим показаниям добавить не могут.
159
Копия с данного документа уже публиковалась Дэвидом Холлом, однако он пропустил несколько слов оригинала. В частности, он не указал имя жены Томаса Моутона Собраэти (в переводе с английского «Трезвость». – Пер.), хотя оно было вписано в оригинал. См. Холл «Охота на ведьм в Новой Англии XVII века», стр. 215. – Авт.
Показания записаны со слов свидетельниц, которые под присягой подтвердили их правильность лицам, уполномоченным приводить к присяге в городе Хэмптон, а именно Уильяму Фуллеру и Генри Доу, 10-го числа 2-го месяца 1656 года.
С подлинным верно, Томас Брэдбери.
Показания даны в суде под присягой 4 сентября 1656 года, Эдвард Роусон, секретарь суда.
Свидетельница показала, что матушка Коул явилась к ней в дом и заявила, что муж свидетельницы пожаловался на означенную свидетельницу Натаниэлю Боултону из-за грубых слов последней, которые были произнесены в частном разговоре между свидетельницей и мужем свидетельницы в собственном доме Коулманов, и матушка Коул повторила эти слова [160] свидетельнице, однако, по уверениям свидетельницы, ни она, ни ее муж никогда этих слов не произносили, в чем она клянется. Томас Коулман также подтвердил, что никому означенных слов не говорил.
160
Из показаний явствует, что Юнис Коул воспринималась своими соседями как скандалистка, с которой никто не хочет иметь дело, не чурающаяся физического насилия, как в случае с укусом констебля. При этом в какой-то момент они начали подозревать наличие у Юнис магических способностей, позволяющих ей подслушивать самые сокровенные беседы между близкими. В заявлении Мэри Коулман прямо об этом не говорится, но такой намек ясно прослеживается. – Авт.
Показания даны в суде под присягой Томасу Брэдбери.
С подлинным верно, Томас Брэдбери.
Показания даны в суде под присягой 4 сентября 1656 года, Эдвард Роусон, секретарь суда.
«Когда надобно было мне раздеть Юнис Коул для того, чтобы она получила удары кнутом (по приговору суда в Солсбери), я посмотрел на ее груди, и под одной из них (как мне кажется, под левой) увидел я посиневший висящий отросток, напоминающий сосок, длиной примерно три четверти дюйма [162] и небольшой толщины, что тут же заронило во мне сомнения и опасения (поскольку означенную Юнис Коул подозревали в ведовстве). Тогда запросил я разрешения у суда призвать какую-нибудь женщину, чтобы лучше рассмотрела она этот отросток, и, услышав это, Юнис Коул со всей силой потянула за отросток и оторвала его ногтями, и я ясно увидел, что потекла кровь и еще какая-то жидкость, а мне она сказала, что у нее здесь какая-то болячка. Ион Годдард может засвидетельствовать, что видел он, как яростно она чесалась, чтобы избавиться от отростка».
161
Скопировано из «Собрания архивов штата Массачусетс», Государственный архив штата Массачусетс, документ 135:3,3. – Авт.
162
Около 2 см. – Пер.
Показания даны в суде города Садбери под присягой 12-го числа 2-го месяца 1656 года Томасу Брэдбери.
С подлинным верно, Томас Брэдбери.
Показания даны в суде под присягой 4 сентября 1656 года, причем Абрахам Перкинс и Ион Редман [163] подтвердили, что находились рядом в тот момент, когда констебль сорвал с матушки Коул сорочку, и увидели свежую рану, из которой шла кровь [164] .
В ходе осмотра, произведенного по распоряжению суда, было обнаружено больное место, откуда текла свежая кровь, при этом никаких старых шрамов или ран на теле Юнис Коул найдено не было, что засвидетельствовал Томас Брэдбери от имени суда.
163
Дэвид Холл считает, что эти показания дал Эдвард Роусон, но в оригинале прямо указаны другие свидетели. – Авт.
164
«Ведьмовский сосок», или «ведьмина титька», мог появиться на коже стареющей женщины по вполне естественным причинам – возможно, Юнис Коул страдала от папиллом или бородавок. Важнее другое: если смотреть на ситуацию с точки зрения современной медицины и юриспруденции, то осмотр с целью выявления определенных признаков в данном случае явно необъективен и отдает предвзятостью. Раз уж подозрений соседей Юнис Коул хватило суду для того, чтобы, во-первых, приговорить женщину к публичной порке, и, во-вторых, выдать ордер на проведение такого осмотра, в результате него обязательно должны были быть найдены некие уличающие ведьму признаки, вне зависимости от того, чем они являлись на самом деле. – Авт.
Показания даны в суде под присягой 4 сентября 1656 года Ричардом Ормсби и заверены Эдвардом Роусоном, секретарем суда, а также засвидетельствовано, что Абрахам Перкинс и Ион Редман подтвердили свои прежние показания о том, что стояли они рядом с Юнис Коул, когда с нее сняли сорочку, и видели, как она оторвала сосок (или нечто иное, бывшее на ее теле) своей рукой, и как свежая кровь потекла из того места.
Свидетель заявил, что примерно за двенадцать месяцев до сего дня его соседи Коулы потеряли корову, а когда он с другими людьми нашел корову и привел ее к дому Коулов, муж и жена Коулы пожелали, чтобы он избавил ее от блох. Когда корова впоследствии пала, Юнис Коул обвинила его в том, что он корову убил, и сказала следующее: «Всем станет ясно, что ты заморил эту корову, ибо справедливый гнев Господень поразит твой скот», после чего свидетель потерял две головы своего скота, а до конца лета сдохла еще одна его корова [165] .
165
Обвинения в адрес ведьм в том, что они насылали порчу на детей и домашних животных, были весьма распространены. Соседская ссора из-за возвращенной и впоследствии павшей коровы вылилась в неосторожные слова Юнис Коул, которые Абрахам Дрейк расценил как предсказание и угрозу использования сверхъестественных средств. – Авт.
Показания даны в суде под присягой Томасу Брэдбери.
Показания даны в суде под присягой 4 сентября 1656 года.
Эдвард Роусон, секретарь суда [166] .
Вышеозначенные свидетели заявили, что примерно за полтора года до сего дня они собрались в доме Роберта Дрейка на заседание городского совета совместно с другими его членами. В это же время в означенный дом явилась Юнис Коул и потребовала, чтобы городской совет помог ей, в том числе с дровами. На это члены городского совета сказали ей, что проживает она на своей земле и не вправе требовать помощи города, на что Юнис спросила, почему же тогда они помогают здоровому и крепкому Роберту Дрейку, а ей не помогают в ее нужде, и еще добавила, что кое-кто за такие дела поплатится. Спустя два или три дня, как показали свидетели, означенный Роберт Дрейк потерял корову и овцу при весьма странных обстоятельствах, и один из присутствовавших на том собрании сказал Юнис Коул, что пусть усмотрит она в том руку Господа, коли люди после этого откажутся помогать ей [168] . На что Юнис Коул ответила, что происшествие со скотом Роберта – дело рук Дьявола.
166
Юнис Коул была осуждена в 1656 году, имущество ее было конфисковано, и, как считает историк Кэрол Карлсен, большую часть последующих двенадцати или пятнадцати лет своей жизни она провела в бостонской тюрьме. См. Кэрол Ф. Карлсен «Дьявол в образе женщины: колдовство в колониях Новой Англии» (Нью-Йорк, изд-во «Нортон», 1987, 1998), стр. 53. – Авт.
167
Скопировано из сборника Сэмюэля Дрейка «Суды над ведьмами и колдунами в Новой Англии: оригиналы рукописных записей, включая показания, данные под присягой, по делам против Юнис Коул 1656 года, Джона Годфри 1659 года и других». Специальное собрание библиотеки Хоутона, Гарвардский университет, код документа MS Am 1328.1–1. – Авт.
168
Из приведенных здесь показаний явствует, что Юнис Коул в то время не только впала в жестокую нужду, но и слишком агрессивно и без достаточного смирения требовала помощи у других членов общины. – Авт.