Шрифт:
Маргарет Джонс также появляется на страницах труда преподобного Джона Хейла «Попытка постижения природы ведовства», написанного в 1697 году и опубликованного в Бостоне в 1702 году [144] . Хейл был проповедником в Беверли, а его жена вошла в число обвиняемых на салемских процессах. В своем отчете о затронувшей лично его «охоте на ведьм» автор ошибочно именует Маргарет Джонс первой из казненных по обвинению в колдовстве в Новой Англии. Сегодня известно, что ранее в городе Виндзор (штат Коннектикут) в 1647 году была казнена некая Элис Янг, сведений о которой почти не сохранилось [145] .
144
Ознакомиться с оригинальным текстом отчета Хейла можно при помощи онлайн-сервиса Университета штата Вирджиния в рамках проекта «Архив документов салемских процессов над ведьмами» по ссылкеimages.01/source/l7.html. – Авт.
145
Холл «Охота на ведьм в Новой Англии XVII века», стр. 21. – Авт.
Раздел 5. Первой казненной стала женщина, проживавшая в Чарльзтауне, и случилось это в 1647 или в 1648 году. Она оказалась под подозрением отчасти из-за того, что вступила в перебранку с соседями, после чего с этими соседями и их скотом случились несчастья, а отчасти из-за того, что, когда соседи сжигали предметы, которые они сочли заколдованными, женщина эта подошла к костру и выглядела обеспокоенной [146] .
146
Хейл предположил, что одним из оснований для привлечения Маргарет Джонс к суду стало народное поверье о том, что при сжигании предмета, который ведьма заколдовала, или ее амулета, ведьма почувствует себя плохо или обязательно окажется у места уничтожения, т. к. между таким предметом и телом ведьмы устанавливается мистическая связь. Рассказ Хейла подтверждает отчет Уинтропа в части, касающейся непривлекательных черт характера обвиняемой, выразившихся в брани и ругани, а также ее маргинальный статус, толкнувший ее в прошлом на кражу. Таким образом, принадлежность Маргарет Джонс к женскому полу, сварливость, нищета делают ее «типичной» ведьмой и легкой мишенью для обвинений, среди которых самое серьезное – в колдовстве – было, скорее всего, лишь предлогом для выражения недовольства членов общины недостаточно эффективным применением ею магии «знающих», вера в которую оставалась в их сознании незыблемой. – Авт.
В день ее казни я был вместе с некоторыми ее соседями, которые хотели, чтобы она призналась и покаялась. Но, по их словам, на суде каждый раз твердила она, что невиновна в том преступлении, в котором ее обвиняют. Тогда кто-то из соседей спросил ее, а не насылает ли на нее Господь наказание за другое преступление, а именно за давнюю кражу; и она подтвердила, что однажды украла одну вещь, но то было много лет назад, в том грехе она раскаялась, а Христос в милости Своей ее простил. Что же касается ведовства, то им она никогда не занималась, и продолжала она настаивать на своей невиновности вплоть до самой смерти.
В Нью-Йорке обвинений в колдовстве звучало гораздо меньше по сравнению с Новой Англией, что было обусловлено неоднородностью религиозных убеждений его жителей. Колония Новые Нидерланды не смогла привлечь достаточного числа голландских переселенцев, поэтому в XVII веке ее население было гораздо более пестрым по сравнению с преимущественно пуританскими обитателями Новой Англии. Здесь селились выходцы из Голландии и Скандинавии, французские гугеноты, не говоря уже о постоянном притоке черных рабов из Африки. Управление колонией перешло к Англии в 1664 году, что привлекло в Нью-Йорк и его окрестности некоторых жителей Новой Англии [148] . Возможно ли, что такой небольшой сдвиг в национальном составе привел к тому, что уже на следующий год здесь состоялся первый в истории данной колонии суд по обвинению в колдовстве? Живший в XIX веке судья, скопировавший материалы этого судебного процесса и поделившийся своими соображениями, полностью приведенными ниже, отвечает на вопрос положительно и даже берет на себя смелость утверждать, что Ральфу и Мэри Холл повезло – присяжными на суде над ними были, в том числе, выходцы из Голландии. Если бы их судили в Новой Англии, то даже при имевшихся доказательствах они бы не отделались весьма мягким приговором, поскольку многие были казнены в этих по преимуществу пуританских колониях как ведьмы и колдуны по гораздо меньшим основаниям.
147
Хотя поселение Сетокет располагается на Лонг-Айленде и сегодня находится в границах штата Нью-Йорк, во времена суда над Ральфом и Мэри Холл Сетокет считался частью Коннектикута. См. Демос, «Тешившие дьявола», стр. 409. – Авт.
148
Джудит Ричардсон «Одержимые: история и применение ритуалов очищения в долине реки Гудзон» (Кембридж, изд-во Гарвардского университета, 2003), стр. 18–19. – Авт.
Далее приводится точная копия обвинительного заключения [и отчет о судебном процессе по обвинению в колдовстве] «Город Нью-Йорк против Ральфа Холла и его супруги Мэри», состоявшемся в 1665 г. Больше по таким обвинениям судов в колонии не проводилось. Странно читать сегодня этот документ – пережиток варварского века, но весьма поучительно, ибо напоминает он нам о просвещении и цивилизации, которые подарили нам лучший порядок вещей.
149
Копия рукописи, составленной собственноручно судьей Гэбриэлем Ферманом, которая находится в собрании «Документы о колдовстве (разрозненные рукописи, № 4620)» в Отделе редких книг и рукописей Библиотеки Корнеллского университета. – Авт.
На заседании суда присяжных, проводившемся в городе Нью-Йорк 2 октября 1665 года, рассматривалось дело Ральфа Холла и его супруги Мэри, подозреваемых в колдовстве. Далее приводится список присяжных по сему делу: Томас Бейкер из Истхэмптона, старшина присяжных, капитан Джон Симондс из Хэмпстеда, мистер Хелмет из Джамейки, Энтони Уотерс и Томас Варделл из Марч-Пат-Хилла; мистер Николc из Стэнфорда; Бетхазар Д. Хаарт, Джон Гарланд, Якоб Лустер, Антонио Де Милл, Александр Манро и Томас Сирл из Нью-Йорка.
Арестованные были доставлены в зал заседаний суда Алланом Энтони, шерифом Нью-Йорка, и сначала Ральфу Холлу, а затем жене его Мэри было зачитано следующее обвинение:
Констебль и прочие надзирающие за порядком в городе Сеталкотт [150] , что к востоку от города Йоркшир на Лонг-Айленде, настоящим сообщают Его Величеству, что означенный Ральф Холл, проживающий в Сеталкотте, в 25-й день декабря, то есть в день Рождества Христова двенадцатью месяцами ранее, в 15-й год правления Его Величества Карла II, милостью Божию короля Англии, Шотландии, Франции и Ирландии, защитника веры и прочая, и прочая, а также в течение нескольких последующих дней в разное время при помощи мерзостного и нечестивого искусства, именуемого колдовство и чародейство [151] , совершил злонамеренные и преступные деяния в вышеуказанном городе Сеталкотте, что к востоку от города Йоркшир на Лонг-Айленде, в отношении Джорджа Вуда, проживавшего и скончавшегося в том же городе, выразившихся в том, что посредством воздействия означенного мерзостного и нечестивого искусства указанный Джордж Вуд получил опасную и смертельную болезнь, страдал от нее и вскорости по причине означенного воздействия мерзостного и нечестивого искусства умер, в чем и подозревается Ральф Холл.
150
Современный Восточный Сетокет на северном берегу Лонг-Айленда. – Авт.
151
Отчет о судебном заседании почти дословно повторяет формулировки трактата «Рассуждение о проклятом искусстве ведовства» Уильяма Перкинса. Прозвучавшее на суде определение преступления вскрывает специфику ведовства как фелонии, то есть сочетания преступного метода и его результата. Строго говоря, Ральф и Мэри Холл обвиняются не в прямом акте убийства, а лишь в применении атрибутов «мерзостного и нечестивого искусства», могущих вызвать смерть. – Авт.
Кроме того, констебль и прочие надзирающие за порядком в означенном городе сообщают Его Величеству, что через некоторое время после смерти вышеуказанного Джорджа Вуда обвиняемый Ральф Холл несколько раз при помощи своего мерзостного и нечестивого искусства, именуемого колдовство и чародейство, совершил злонамеренные и преступные деяния в вышеуказанном городе Сеталкотте в отношении малолетнего ребенка Энн Роджерс, вдовы вышеуказанного скончавшегося Джорджа Вуда, что указанный младенец получил опасную и смертельную болезнь, страдал от нее и вскорости по причине означенного воздействия мерзостного и нечестивого искусства умер, в чем и подозревается Ральф Холл. Вследствие вышесказанного констебль и прочие надзирающие за порядком заявляют, что вышеуказанный Джордж Вуд, равно как и вышеозначенный младенец, были посредством злонамеренных и преступных деяний убиты обвиняемым Ральфом Холлом в то время и в том месте, которые указаны выше, то есть Ральф Холл совершил преступление, предусмотренное законом, установленным действующими властями.