Снежные стихи
вернуться

Пушкин Александр Сергеевич
Шрифт:

1916

Елка

С детства помните сочельник, Этот детский день из дней? Пахнет смолкой свежий ельник Из незапертых сеней. Все звонят из лавок люди, Нянька ходит часто вниз, А на кухне в плоском блюде Разварной миндальный рис. Солнце яблоком сгорает За узором льдистых лап. Мама вещи прибирает Да скрипит заветный шкап. В зале все необычайно, Не пускают никого, Ах, условленная тайна! Все – известно, все ново! Тянет новая матроска, Морщит в плечиках она. В двери светлая полоска Так заманчиво видна! В парафиновом сияньи Скоро ль распахнется дверь? Это сладость ожиданья Не прошла еще теперь. Позабыты все заботы, Ссоры, крики, слезы, лень. Завтра, может, снова счеты, А сейчас – Прощеный день. Свечи с треском светят, ярки, От орехов желтый свет. Загадаешь все подарки, А загаданных и нет. Ждал я пестрой карусели, А достался мне гусар, Ждал я пушки две недели — Вышел дедка, мил и стар. Только Оля угадала (Подглядела ли, во сне ль Увидала), но желала И достала колыбель. Все довольны, старый, малый, Поцелуи, радость, смех. И дрожит на ленте алой Позолоченный орех. Не ушли минуты эти, Только спрятаны в комод. Люди все бывают дети Хоть однажды в Новый год. Незаслуженного дара Ждем у запертых дверей: Неизвестного гусара И зеленых егерей. Иглы мелкой ели колки, Сумрак голубой глубок, Прилетит ли к нашей елке Белокрылый голубок? Не видна еще ребенку Разукрашенная ель, Только луч желто и тонко Пробивается сквозь щель. Боже, Боже, на дороге Был смиренный Твой вертеп, Знал Ты скорбные тревоги И узнал слезовый хлеб. Но ведет святая дрема Ворожейных королей. Кто лишен семьи и дома, Божья Мама, пожалей!

1917

«Декабрь морозит в небе розовом…»

Декабрь морозит в небе розовом, Нетопленный мрачнеет дом. А мы, как Меншиков в Березове, Читаем Библию и ждем. И ждем чего? самим известно ли? Какой спасительной руки? Уж взбухнувшие пальцы треснули И развалились башмаки. Никто не говорит о Врангеле, Тупые протекают дни. На златокованном Архангеле Лишь млеют сладостно огни. Пошли нам крепкое терпение, И кроткий дух, и легкий сон, И милых книг святое чтение, И неизменный небосклон! Но если ангел скорбно склонится, Заплакав: «Это навсегда!» — Пусть упадет, как беззаконница, Меня водившая звезда. Нет, только в ссылке, только в ссылке мы, О, бедная моя любовь. Струями нежными, не пылкими, Родная согревает кровь, Окрашивает щеки розово, Не холоден минутный дом, И мы, как Меншиков в Березове, Читаем Библию и ждем.

8 декабря 1920

Юргис Балтрушайтис

Венчание

Памяти М. А. Морозова

Венчальный час! Лучистая Зима Хрустальные раскрыла терема… Белеет лебедь в небе голубом… И белый хмель взметается столбом… Лихой гонец, взрывая белый дым, Певучим вихрем мчится к молодым… Дымит и скачет, трубит в белый рог, Роняет щедро жемчуг вдоль дорог… В венчальном поле дикая Метель Прядет-свивает белую кудель… Поют ее прислужницы и ткут, Тебя в свой бархат белый облекут, — И будешь ты, на вечность темных лет, Мой бледный княжич, щеголем одет… Твоих кудрей веселых нежный лен Венцом из лилий будет убелен… И в тайный час твоих венчальных грез Поникнешь ты средь белых-белых роз… И трижды краше будешь ты средь них, Красавец бледный, белый мой жених!

Вифлеемская звезда

Дитя судьбы, свой долг исполни, Приемля боль, как высший дар… И будет мысль – как пламя молний, И будет слово – как пожар! Вне розни счастья и печали, Вне спора тени и луча, Ты станешь весь – как гибкость стали, И станешь весь – как взмах меча… Для яви праха умирая, Ты в даль веков продлишь свой час, И возродится чудо рая, От века дремлющее в нас, — И звездным светом – изначально — Омыв все тленное во мгле, Раздастся колокол венчальный, Еще неведомый земле!

Метель

отрывок

Чу! Ширь глухая вдруг завыла! Вот зыбкий вихрь мелькнул в кустах, И, будто с жалобой унылой, Клубясь, гудя, взрывая прах, Как белый призрак, мчится, пляшет, Вдруг длинный саван распояшет И обовьет им кровли хат, И глухо-глухо бьет в набат… Но сладость есть и в диком вое Вдруг встрепенувшейся зимы, Как жутко-сладок шелест тьмы, И любо сердце роковое, В чьем сумраке безвестный час Над грозной бездной водит нас!

Зимняя дорога

A Giovanni Amendola

Кончил в далях Бога Вал свой шумный бег… Зимняя дорога Стелет тихий снег… Миг и миг – две тени… Равен часу час… В их жемчужной смене Искрится алмаз… День и ночь средь снега — Два глухих звена, Два немых побега Белого зерна… Вскрыла в далях Бога И в груди людской Белая дорога Белый свой покой… Кротче вздох угрюмый В блеске зимних дней… Усыпляет думы Ровный скрип саней… Смутно и безбольно Снится даль весны В веяньи раздольной Белой тишины.

Валерий Брюсов

Первый снег

Серебро, огни и блестки, — Целый мир из серебра! В жемчугах горят березки, Черно-голые вчера. Это – область чьей-то грезы, Это – призраки и сны! Все предметы старой прозы Волшебством озарены. Экипажи, пешеходы, На лазури белый дым, Жизнь людей и жизнь природы Полны новым и святым. Воплощение мечтаний, Всемогущего игра, Этот мир очарований, Этот мир из серебра!

1894

«Вы, снежинки, вейте…»

Вы, снежинки, вейте, Нас лишь пожалейте! Вас, снежинок, много, много, И летите вы от Бога. Где нам с вольными бороться! Вам привольно, вам поется. Захотите, – заметете, Город в цепи закуете…

1899

Вечер среди снегов