Снежные стихи
вернуться

Пушкин Александр Сергеевич
Шрифт:

1908

Э. К. Метнеру

(Письмо)

Старинный друг, моя судьбина — Сгореть на медленном огне… На стогнах шумного Берлина Ты вспомни, вспомни обо мне. Любимый друг, прости молчанье — Мне нечего писать; одно В душе моей воспоминанье (Волнует и пьянит оно) — Тяжелое воспоминанье… Не спрашивай меня… Молчанье!.. О, если б… …Помню наши встречи Я ясным, красным вечерком И нескончаемые речи О несказанно дорогом. Бывало, церковь золотится В окне над старою Москвой, И первая в окне ложится, Кружась над мерзлой мостовой, Снежинок кружевная стая… Уединенный кабинет, И Гете на стене портрет… О, где ты, юность золотая? Над цепью газовых огней Пурга уныло песнь заводит… К нам Алексей Сергеич входит, Лукаво глядя из пенсне, И улыбается закату… Будя в душе напев родной, Твой брат C-mol’ную сонату Наигрывает за стеной… Последние аккорды коды Прольются, оборвутся вдруг… О, если б нам в былые годы! Перенестись, старинный друг! Еще немного – помелькает Пред нами жизнь: и отлетит — Не сокрушайся: воскресает Все то, что память сохранит. Дорога от невзгод к невзгодам Начертана судьбой самой… Год минул девятьсот восьмой: Ну, с девятьсот девятым годом!..

Январь 1909

Александр Блок

31 декабря 1900 года

И ты, мой юный, мой печальный, Уходишь прочь! Привет тебе, привет прощальный Шлю в эту ночь. А я все тот же гость усталый Земли чужой. Бреду, как путник запоздалый, За красотой. Она и блещет и смеется, А мне – одно: Боюсь, что в кубке расплеснется Мое вино. А между тем – кругом молчанье, Мой кубок пуст. И смерти раннее призванье Не сходит с уст. И ты, мой юный, вечной тайной Отходишь прочь. Я за тобою, гость случайный, Как прежде – в ночь.

1900

Ночь на новый год

Лежат холодные туманы, Горят багровые костры. Душа морозная Светланы В мечтах таинственной игры. Скрипнет снег – сердца займутся — Снова тихая луна. За воротами смеются, Дальше – улица темна. Дай взгляну на праздник смеха, Вниз сойду, покрыв лицо! Ленты красные – помеха, Милый глянет на крыльцо… Но туман не шелохнется, Жду полуночной поры. Кто-то шепчет и смеется, И горят, горят костры… Скрипнет снег – в морозной дали Тихий крадущийся свет. Чьи-то санки пробежали… «Ваше имя?» – Смех в ответ… Вот поднялся вихорь снежный, Побелело все крыльцо… И смеющийся, и нежный Закрывает мне лицо… Лежат холодные туманы, Бледнея, крадется луна. Душа задумчивой Светланы Мечтой чудесной смущена…

31 декабря 1901

«Был вечер поздний и багровый…»

Был вечер поздний и багровый, Звезда-предвестница взошла. Над бездной плакал голос новый — Младенца Дева родила. На голос тонкий и протяжный, Как долгий визг веретена, Пошли в смятеньи старец важный, И царь, и отрок, и жена. И было знаменье и чудо: В невозмутимой тишине Среди толпы возник Иуда В холодной маске, на коне. Владыки, полные заботы, Послали весть во все концы, И на губах Искариота Улыбку видели гонцы.

19 апреля – 28 сентября 1902

Рождество

Звонким колокол ударом Будит зимний воздух. Мы работаем недаром — Будет светел отдых. Серебрится легкий иней Около подъезда, Серебристые на синей Ясной тверди звезды. Как прозрачен, белоснежен Блеск узорных окон! Как пушист и мягко нежен Золотой твой локон! Как тонка ты в красной шубке, С бантиком в косице! Засмеешься – вздрогнут губки, Задрожат ресницы. Веселишь ты всех прохожих — Молодых и старых, Некрасивых и пригожих, Толстых и поджарых. Подивятся, улыбнутся, Поплетутся дале, Будто вовсе, как смеются Дети, не видали. И пойдешь ты дальше с мамой Покупать игрушки И рассматривать за рамой Звезды и хлопушки… Сестры будут куклам рады, Братья просят пушек, А тебе совсем не надо Никаких игрушек. Ты сама нарядишь елку В звезды золотые И привяжешь к ветке колкой Яблоки большие. Ты на елку бусы кинешь, Золотые нити. Ветки крепкие раздвинешь, Крикнешь: «Посмотрите!» Крикнешь ты, поднимешь ветку, Тонкими руками… А уж там смеется дедка С белыми усами!

1906

«Снег да снег. Всю избу занесло…»

Снег да снег. Всю избу занесло. Снег белеет кругом по колено. Так морозно, светло и бело! Только черные, черные стены… И дыханье выходит из губ Застывающим в воздухе паром. Вон дымок выползает из труб; Вон в окошке сидят с самоваром; Старый дедушка сел у стола, Наклонился и дует на блюдце; Вон и бабушка с печки сползла, И кругом ребятишки смеются. Притаились ребята, глядят, Как играет с котятами кошка… Вдруг ребята пискливых котят Побросали обратно в лукошко… Прочь от дома на снежный простор На салазках они покатили. Оглашается криками двор — Великана из снега слепили! Палку в нос, провертели глаза И надели лохматую шапку. И стоит он, ребячья гроза, — Вот возьмет, вот ухватит в охапку! И хохочут ребята, кричат, Великан у них вышел на славу! А старуха глядит на внучат, Не перечит ребячьему нраву.

1906

Сочельник в лесу

Ризу накрест обвязав, Свечку к палке привязав, Реет ангел невелик, Реет лесом, светлолик. В снежно-белой тишине От сосны порхнет к сосне, Тронет свечкою сучок — Треснет, вспыхнет огонек, Округлится, задрожит, Как по нитке, побежит Там и сям, и тут, и здесь… Зимний лес сияет весь! Так легко, как снежный пух, Рождества крылатый дух Озаряет небеса, Сводит праздник на леса, Чтоб от неба и земли Светы встретиться могли, Чтоб меж небом и землей Загорелся луч иной, Чтоб от света малых свеч Длинный луч, как острый меч, Сердце светом пронизал, Путь неложный указал.

1912

Владислав Ходасевич

Зимой

День морозно-золотистый Сети тонкие расставил, А в дали, пурпурно-мглистой, Кто-то медь ковал и плавил. Кто-то золотом сусальным Облепил кресты и крыши. Тихий ветер дымам дальним Приказал завиться выше… К сизым кольцам взоры вскинем! Мир печалью светлой болен… Стынет в небе, ярко-синем, Строй прозрачных колоколен.