Смутное предчувствие всё время пребывания в этом месте не давало Никодиму покоя. Слишком знакомыми кажутся эти обгоревшие стены и внутреннее пространство, через который сквозит ветер. Когда-то давно он целыми часами слушал этот свист.

— Светозара, помоги найти подвал, — просит он подругу.

— Конечно, сейчас.

Вдвоём они начинают обыскивать весь дом, рассматривают каждую щель в полу, наступают на доски и наблюдают за тем, как они прогибаются. Окружающая детвора с интересом следит за их поисками. Они наверняка обшарили все уголки усадьбы в поисках мало-мальски ценных вещей, но эти дети вряд ли представляют, на какие хитроумные ухищрения можно пойти, чтобы спрятать в здании целое подземное помещение.

К тому же у него есть преимущество: он умеет видеть сквозь стены.

А ещё с недавних пор он умеет проходить сквозь них.

Обходя усадьбу, Никодим то и дело останавливается, чтобы посмотреть, что находится под полом. Почти везде либо чуть-чуть пространства между досками и землёй, либо сразу земля. Иногда грибок и плесень.

Вскоре Никодим находит то, что искал: лучи от огня Светозары проникают между щелями в досках и уходят ниже. Здесь, на бывшей кухне усадьбы, мебель передвинута в неправильные места. Обычно стол для приготовления пищи размещают напротив окна, чтобы делать это при свете солнца, здесь же он находится у противоположной стены, поэтому стоя за этим столом, сам себе создаёшь тень. Это не удобно.

Дети не обращали на этот стол совсем никакого внимания: они скорее всего просто вычистили всё, что оставалось в полках под столешницей.

— Помоги, — просит Никодим.

— Ага, — тут же соглашается Светозара.

Вдвоём они отодвигают тяжёлую мебель в сторону, под которой обнаруживается совершенно обычный пол, но с маленькими дырочками в досках: бывшее крепление для кольца или рукояти.

— Ну вот, — замечает Лудя Кость. — Я ж говорил, ничего здесь нет. Балбесы, слушать надо было!

— Опусти огонь пониже.

Девушка послушно опускается на корточки, поднеся огонь поближе к щелям в полу.

Никодим спускается в подвал прямо сквозь доски и оказывается на прочной деревянной лестнице, ведущей вниз. Всё-таки он нашёл подвал! Наверное, в этот момент ему стоило бы обрадоваться, ведь его поиски увенчались успехом… однако его сердце лихорадочно стучит, а дыхания не хватает.

Приподняв крышку пола, Никодим открывает путь вниз для остальных.

— Сука-а! — удивлённо шепчет Кость. — Тайный подвал, блядь!

— Я же говорил, — замечает Никодим.

— Как ты узнал, что он тут есть?

— Они везде есть. Не подвал, так погреб.

— Ну да…

Со светом от огня, детвора стала толпой ломиться в открытый люк. Никодима тут же обступили лица с широко распахнутыми глазами и вздыбленными бровями. Для всех присутствующих здесь не нашлось ничего по-настоящему интересного.

«Ну подвал и подвал, что здесь такого?» — спрашивают их немые лица.

Только он заметил те вещи, которых предпочёл бы не замечать: сгнившая копна соломы в виде лежанки, разбитая глиняная миска, следы ногтей на стене, кость какого-то животного, заостренная с одного конца и превращённая в заточку. Здесь кого-то держали точно так же, как его с Борей в Новгороде. Стихарь был здесь, в этом подвале.

— Когда вы пришли сюда жить? — спрашивает Никодим, но едва слышит собственный голос.

— Э… ну… года четыре как, — отвечает Лудя Кость.

— А когда в этом доме случился пожар?

— Наверное, лет шесть уже да?

— Семь, — отвечает девочка с разбитой губой.

— Может и семь. Помнится, святой водой тушили — ближе нигде не нашли. Монахи повыбегали на улицу и давай молиться. Вот умора-то.

— Что в этом смешного? — спрашивает Светозара.

— Так боярская же усадьба. Когда такие горят, нам смердам в радость.

Получается, семь лет назад сгорел этот дом. В то время Никодим уже жил в Вещем, поселился в церквушке под присмотром отче Игнатия. Значит в промежутке от семи до четырёх лет назад этот дом пустовал, сюда и пришёл Стихарь. Здесь он жил, спал, обедал и занимался всем тем, чем занимаются на голову помешанные люди. Держал на привязи очередного бедолагу и наверняка заставлял его лаять вместо нормальной человеческой речи.

— Вы знаете человека по прозвищу Стихарь? — спрашивает Никодим.

— Как же, знаем, — отвечает Лудя. — Он мне как-то кусок хлеба подарил. Назвал молодцом.

— Да, — подтверждает всё та же девочка с разбитой губой. — Хороший был.

— Был? Почему был? Он умер?

— Не, ушёл.

Информацию из собравшихся детей пришлось собирать по маленьким кусочкам. Оказалось, что Стихарь здесь известен как улыбчивый дядечка, странствующий проповедник, добрейший человек и вообще душа компании. Он часто собирал их у костра и рассказывал всякие истории из псалмов, причём делал это так интересно, так интригующе. Внешне он был страшен: проломленная голова, нездоровый цвет лица, но внутри — сущий ангел.