Отец Элли был старшим менеджером на почте, и ему приходилось каждый день ездить на работу.

«Ты опоздала», — крикнула ей мать. «Засунь это в микроволновку».

Элли смотрела на отца в форме почтового служащего. Под мышками и вокруг воротника у него были пятна пота. Она чувствовала запах спиртного в воздухе. Это не было её воображением. Её отец и «парни» пили каждый день после работы и почти каждый вечер. В дни зарплаты он не приходил домой. Менеджеры были замкнутым братством.

Он был крупным мужчиной. С бейсбольным образованием и гордился этим. Всё ещё играл с ребятами по выходным. Загорелый на солнце. Невозможно было не заметить этот румянец на его лице... от алкоголя, который проникал в его организм. От его одежды несло гнилью и потом.

«Не разговаривай со мной так!»

Элли всегда тревожилась, когда отец возвращался домой, и никогда не знала, как он себя поведёт. Он был в ужасном состоянии. Она выглянула в окно.

Семейный универсал стоял на подъездной дорожке в целости и сохранности. Каким-то чудом он добрался домой.

С этой повозкой связаны были хорошие воспоминания. Она ехала сзади, а её мама и папа — спереди, по дороге в парк. Позже, когда появился Роуэн, они поехали вчетвером.

Никакие хорошие воспоминания не стоили плохих дней. Элли представила, как машина с её отцом разбивается на шоссе.

Гостиная была настолько уютной, насколько это было возможно для её матери. Диван с круглыми пушистыми подушками. Ваза с оранжевыми тюльпанами на журнальном столике. На стенах висели семейные фотографии. Элли, которой было четыре года, каталась на трёхколёсном велосипеде.

«Ты опять напился! Чёрт, Клэй... однажды ты убьёшь себя».

Отец снял пиджак, положил его на спинку стула у обеденного стола. «Риган, разогрей мне ужин».

«Я сказал... согрей сам».

Словно разъярённая гремучая змея, её отец повернулся, схватил тарелку со стола и швырнул её через всю комнату. Тарелка перевернулась в воздухе. Повсюду разлетелись картофельное пюре, горошек и ломтики ростбифа. На одежду матери, ей на лицо. Край тарелки скользнул по её макушке.

Элли ахнула. Она не могла поверить, что её мать не пострадала.

«Ублюдок!» — закричала её мать. «Пьяный ублюдок!»

У её отца были огромные кулаки. Она помнила, что не могла сомкнуть две ладони вокруг его предплечья. Его бицепсы перекатывались под рубашкой.

Сильным ударом левой он ударил ее мать в лицо.

Голова матери Элли дёрнулась. Она была сильной женщиной, но всё её тело обмякло, словно удар подкосил ей ноги.

С громким стуком её задница ударилась об пол. Она упала, сев, широко расставив ноги.

Руки её были расставлены в стороны, чтобы поддерживать вес. Кровь текла из носа и капала с подбородка. Зелёный горошек и зёрна жёлтой кукурузы были усеяны в её волосах. На платье спереди была подлива.

«Нет!» Элли прыгнула вперед, чтобы оттащить отца от себя.

Развернувшись, отец сбросил ее с себя, и она упала на землю.

Элли, вся в тощих руках и ногах, стукнулась о приставной столик. Лампа с грохотом упала на пол.

Падение Элли и грохот лампы вывели ее мать из оцепенения.

Она с трудом поднялась на ноги. «Элли, иди в свою комнату».

Кулак отца сжимал волосы матери. С болью на лице истекающая кровью женщина подняла руки, чтобы схватиться за толстое запястье.

Он держал ее там, держа за волосы, и снова ударил ее по лицу.

И еще раз.

Роуэн стояла в дверях своей спальни и смотрела на происходящее.

Элли бросилась к своей младшей сестре, затащила восьмилетнюю девочку в спальню и захлопнула дверь.

Сквозь тонкую деревянную перегородку девочки услышали ещё один удар. Он был совсем другого качества, словно отец ударил по матрасу. Взрыв воздуха из пакета. Они услышали кашель и хрипы матери.

Еще одна авария.

Еще удары.

Девочки обнялись и присели за дверью. Роуэн тихо заплакала, уткнувшись лицом в Элли.

Прячься. Беги. Лети.

Где?

Телефон Элли был в её комнате. «Ро, где твой телефон?»

В том году они купили Роуэн телефон. Чтобы мама могла связаться с ней в школе. Роуэн пользовался им только с мамой и Элли.

По щекам Роуэн текли слезы, она смотрела на Элли.

«Где, Ро? Где?»

Роуэн сморгнула слёзы и указала на кровать: «Под подушкой».

Элли отбросила подушку, схватила телефон. «Разблокируй его, Ро. Сделай это».

Пальцы Роуэн дрожали, но ей понадобилось три попытки, чтобы разблокировать телефон. Элли позвонила в 911. Позвонила в полицию. Женщина на другом конце провода задавала бесконечные вопросы. «Как тебя зовут, дорогая? Какой у тебя адрес? У твоего отца есть пистолет? У него есть нож?»

Женщина отвечала на вопросы бесконечно.

«Приведите их сюда», — выплюнула Элли в трубку. «Он её убивает!»

«Они идут, дорогая. Не вешай трубку».