Меньшие группы рассаживаются за барной стойкой.

Элли протискивается между столами и пересекает комнату.

Никакого рукопожатия. Я встаю, чтобы поприветствовать её, и Элли обнимает меня. Мы обнимаемся, и она вцепляется в меня так, будто не хочет отпускать. Когда она отжимается, её глаза влажные. «Спасибо, что пришла, Брид».

«Что случилось, Элли? Я сделаю всё, что смогу, чтобы помочь».

Официантка оставила на столе два меню, расположенные уголками друг к другу.

Элли подтягивает стул и падает на него. Отодвигает одну из тележек с тарелками, чтобы освободить себе место. «Не знаю, с чего начать».

Я смотрю на неё добродушно. «Начало — это хорошо».

Подходит официантка. Раз уж Элли здесь, есть вероятность, что через час мы освободим столик. «Вы знаете, чего хотите?»

«Принеси мне колу», — говорит Элли.

Официантка уходит за напитком, и Элли смотрит ей вслед. Поворачивается ко мне. «Это моя сестра, Брид. Она пропала».

Из колонок на потолке играет музыка в стиле зайдеко. Кто-то включил более быстрый плейлист на полную громкость. Солнце садится, и персонал хочет оживить это место.

Я не знала, что у Элли есть сестра. Знала только, что, когда мы со Стайном познакомились, она была бездомной и жила в заброшенном туннеле метро. Она обустроила себе комфортную квартиру в старой распределительной. Воровала электричество и интернет снаружи. Она ничего не рассказывала нам о том, как зарабатывает на поверхности. Я боялась, что она занимается какой-то проституцией.

Её возраст тревожил. Элли отказывалась говорить о себе. Мы со Стайном не стали её донимать. У всех нас на уме было другое — спасение Нью-Йорка.

Официантка ставит перед ней колу Элли. «Вы готовы сделать заказ?»

Элли берёт меню. «Дай нам ещё пару минут».

«Вам придется сидеть за одним столом».

Я поднимаю взгляд. У двери целая очередь людей, ожидающих. «Хорошо».

Пора действовать. Элли выглядит смущённой и отпивает колу.

Официантка подводит к нашему столику двух мужчин. Им около тридцати, они смуглые и одеты повседневно. Один в рубашке-поло и лёгкой куртке. Его чёрные волосы зачёсаны назад и аккуратно причёсаны. Другой — мускулистый, с толстыми волосатыми предплечьями. На нём свободная спортивная рубашка с короткими рукавами. Свет блестит на его лысой голове. Его купол похож на тупую пулю 45-го калибра.

«Спасибо, что поделился», — говорит мужчина в куртке. Он садится рядом со мной, а его обезьяноподобный друг — напротив.

«Принесите мне счет», — говорю я официантке.

«Мы не хотим вас расстраивать», — говорит мужчина слева от меня.

"Без проблем."

Мужчина лезет в правый карман куртки. Дуло пистолета образует небольшой шатер в ткани. «Ты оставайся со мной», — говорит он. «Мой друг уйдёт с девушкой».

Мой взгляд метнулся ко входу. Там всё ещё длинная очередь туристов, ожидающих столиков. Через окна я вижу ещё двух мужчин, пристально смотрящих на нас.

У них та же атмосфера, что и у наших соседей по столику. Смуглые, в повседневной одежде, с пронзительным взглядом. За ними ещё двое, более светлокожие. Не уверен, что они все одна компания.

Лысый мужчина кладёт лапу на предплечье Элли. Её глаза расширяются и встречаются с моими.

Левой рукой я беру трубочку от колы. Обхватываю её пальцами, закрываю одно отверстие большим пальцем и тяну трубочку обратно к правому уху.

Я смотрю на человека с пистолетом, размахиваю рукой, словно атакующая змея.

Вонзайте открытый конец соломинки ему в правый глаз. Стержень входит без сопротивления, проникая на семь сантиметров в лобную кору. Тело мужчины дёргается на стуле. Конечности сводит судорогой, словно от удара током.

Официантка кричит.

Человек-обезьяна отпускает Элли и вскакивает на ноги.

Элли хватает тарелку с тележки рядом с собой. Одной рукой она разбивает её о его голову. Мужчина шатается.

Положив руку на грудь первого, я откидываю его тело назад в кресле и опрокидываю на пол. Перешагиваю через дергающийся труп и вонзаю четыре пальца, жёсткие, как лезвия, в пасть обезьяны. Мужчина задыхается.

Я зацепляю одну ногу за его и бью локтем прямо ему в живот, под ребра. Апперкот разрывает ему диафрагму, и он падает через мою ногу на спину. Я наступаю ему на лицо пяткой и раздавливаю скулы до уровня ушей.

Мужчины снаружи пришли в движение. Двое проталкиваются через главный вход и проталкиваются сквозь очередь. Остальные устремляются к задней части здания.

«Пойдем», — я хватаю Элли за руку и спешу через вращающуюся дверь на кухню.

Внутри душно и пахнет жирной едой. Кухонный персонал в шоке поднимает глаза. Я подталкиваю Элли вперёд.