Видео закончилось, и Холлер забрал свой телефон. Он посмотрел на Босха с улыбкой.

— Довольно аккуратно, да? — сказал он. — Думаю, мы здорово подзадорили мистера Спенсера.

— Как ты думаешь, что он сделает?

— Я надеюсь, что он появится. Я сказал ей, чтобы она сказала, что он может разозлить судью и его работодателя. Может быть, это заставит его появиться.

— Ты сказал ей, чтобы она посоветовала ему привести адвоката? Адвокат может сказать ему воспользоваться пятой поправкой.

— Возможно. Но я подумал, что стоит рискнуть. Нам нужно, чтобы он освободился от Кронинов. Надеюсь, он не даст им понять, что происходит.

— Я понимаю, но, если он даст показания, мы никогда не узнаем, как он разыграл улики и попал в тот ящик.

— С некоторыми секретами приходится жить, если ты выиграл дело. Понимаешь, о чем я?

— Наверное. Что еще у нас есть?

— Вот тут-то ты мне и нужен, брательник. Циско на свободе — надеюсь, он не оступился — и мне нужен следователь. Я хочу найти…

— К твоему сведению, Циско работает на меня. Со вчерашнего дня. Не по этому делу. По личному делу.

Холлер рассмеялся, думая, что это шутка.

— Я серьезно, — сказал Босх.

— Личное дело, — сказал Холлер. — Какое личное дело?

— Он помогает моему другу, и это конфиденциально. Это не имеет никакого отношения к этому делу.

— Это имеет отношение, если у меня нет моего следователя. Что, блядь, происходит?

— Послушай, это было срочно, и он был мне нужен. Он прояснит всё позже, и тогда я смогу тебе все рассказать. Но у тебя есть я. Ты сказал, что хочешь найти что-то или кого-то. Что? Кого?

Холлер долго смотрел на него, прежде чем ответить.

— Это кто, — наконец сказал он. — Я достал судебное дело по первоначальному процессу и читал расшифровку. Я хочу найти Дину Скайлер.

Босху не потребовалось много времени, чтобы установить имя. Дина была младшей сестрой Даниэль Скайлер. Именно она должна была навестить Даниэль во время каникул.

Визит так и не состоялся, но Дина приехала из Голливуда, штат Флорида, во время судебного процесса, чтобы дать показания о планах сестер жить вместе и взять штурмом Голливуд, штат Калифорния. Дина была на восемнадцать месяцев моложе, и Даниэль ее опекала. Давая показания, она говорила о том, что им нравился фильм "Белое Рождество", потому что это была история шоу-бизнеса о двух сестрах. Она рассказала присяжным, что каждый праздничный сезон они исполняли песню "Сестры" для своих родителей.

Дина была сильным свидетелем на стадии вынесения приговора. Босх всегда считал, что именно ее часовые слезные показания склонили присяжных, а затем и судью к смертной казни.

— Я думаю, что она может понадобиться нам для эмоционального воздействия, — сказал Холлер. — Я хочу, чтобы судья знал, что семья все еще переживает, что сестра жертвы находится прямо в зале суда, и ему лучше сделать все правильно.

— Она активно присутствовала на суде.

— Она переехала сюда, как они с сестрой планировали?

— Да, переехала. Я поддерживал с ней связь в начале, а потом она как бы заглохла. Думаю, я был напоминанием о том, что случилось с Дани. Я получил сообщение и перестал ее проверять.

— Дани?

— Даниэль. Люди, которые ее знали, называли ее Дани.

— Если тебе разрешат дать показания в среду — а я сойду с ума, если этого не сделают, — обязательно назови ее так.

Босх ничего не ответил. Подобные тонкие манипуляции были частью повседневной жизни Холлера, но они всегда беспокоили Босха, даже если делались в его пользу. Он чувствовал, что если он не одобряет их со стороны адвокатов, работающих против него, то не должен принимать их от тех, кто работает на него.

Холлер продолжил.

— Итак, у нее получилось? — спросил он. — Я поискал ее на IMDB, но там ничего нет. Она сменила имя или что-то в этом роде?

— Эм, я не очень-то следил за этим. Я не знаю, осталась ли она в бизнесе.

— Как ты думаешь, ты сможешь ее найти?

— Если она жива, я найду ее. Но если она не в Лос-Анджелесе, я не знаю, как доставить ее сюда к утру среды.

— Хорошо. Просто посмотри, что ты можешь сделать. Может, нам повезет.

— Может быть. Что еще?

— Для тебя — все. Я собираюсь поработать здесь сегодня утром и прикинуть путь дела.

— Что это?

— Единственное, на что мы можем рассчитывать, так это на то, что наша просьба вмешаться в ходатайство об отмене иска вызовет сильный огонь со стороны окружного прокурора и Бордерса. Я приведу аргументы и предложу судье что-то вроде неофициального обзора того, что мы представим, если нам дадут разрешение. Я пробегусь по списку наших свидетелей и скажу, что каждый из них готов дать показания. Если мы убедим судью, тогда мы в деле, и тогда мы надерём им задницы.