Босх подумал о Хосе-младшем и его наивной храбрости.

— Нет, — сказал он. — Давай сделаем это.

— Почему, Гарри? — спросила Лурдес. — Ты делал свою часть работы годами и годами. Зачем ты это делаешь?

Босх пожал плечами. Ему не нравилось все внимание к нему.

— Я думаю о том, что парень пошел в колледж, чтобы научиться делать то, что делал его отец, — сказал он. — Потом он заканчивает колледж, вникает в бизнес и находит в нем коррупцию. Он проходит через все это и — большой сюрприз — поступает правильно, и из-за этого его убивают. Люди могут называть его глупым или наивным. Я называю его героем, и именно поэтому я в деле. Я хочу взять Сантоса больше, чем агент Хован.

Теперь их внимание было приковано к нему.

— То, что они сделали с Хосе Эскивелем, не должно пройти без последствий, — добавил Босх. — Если это лучший шанс заполучить Сантоса, то я хочу им воспользоваться.

Вальдес кивнул.

— Хорошо, Гарри, мы поняли, — сказал он. — И мы с тобой на сто процентов.

Босх кивнул в знак благодарности и посмотрел через стол на своего старого партнера Эдгара. Тот тоже кивнул. Он был в деле.

Холлер назначил интервью с "Законником" Сигелом на вторую половину дня. Бывший адвокат, которого многие считали мертвым, включая Лэнса Кронина и его клиента Престона Бордерса, жил в доме престарелых в районе Фэрфакса. Босх встретил Холлера на парковке в два часа дня. Это был один из редких случаев, когда Босх видел, как Холлер выходил из водительской двери своего "Линкольна", и адвокат объяснил, что в данный момент он без водителя. Они прошли внутрь. Холлер держал в руках портфель, который, как он сказал Босху, использовал для переноски видеокамеры и контрабанды сэндвича с французским соусом из ресторана "Cole's" в центре города.

— Это кошерное заведение, — объяснил Холлер. — Снаружи сюда нельзя вносить никакую еду.

— А что будет, если тебя поймают? — спросил Босх.

— Не знаю. Может, мне запретят сюда приходить на всю жизнь.

— Значит, он не против дать интервью?

— Сказал, что да. Как только он поест, он захочет поговорить.

В вестибюле они зарегистрировались как адвокат и его следователь и они идут к Дэвиду Сигелу. Затем они поднялись на лифте на третий этаж. Регистрация в качестве следователя Холлера напомнила Босху кое о ком.

— Как дела у Циско? — спросил он.

Деннис "Циско" Войцеховски был давним следователем Холлера. Двумя годами ранее он и его "Харлей" были сбиты на бульваре Вентура в результате умышленного наезда. Он перенес три операции на левом колене и вышел из нее с зависимостью от викодина, которую он осознал только через шесть месяцев, после чего начал лечиться "холодным способом".

—С ним всё хорошо, — сказал Холлер. — Очень хорошо. Он вернулся и очень занят.

— Мне нужно поговорить с ним.

— Не проблема. Могу я сказать ему, в чем дело?

— У меня есть друг, который, как я думаю, пристрастился к деревенскому героину. Я хочу спросить у него, что искать и что делать.

— Тогда он твой человек. Я позвоню ему, как только мы выйдем отсюда.

Они вышли из лифта на третьем этаже, и Холлер сообщил женщине на посту медсестры, что он навещает своего клиента Дэвида Сигела и его не следует беспокоить. Они прошли по коридору в отдельную комнату Сигела. Холлер достал из внутреннего кармана своего костюма навесную табличку для дверной ручки. На ней было написано "Юридическая конференция. Не беспокоить". Он подмигнул Босху, повесив ее на ручку, и закрыл дверь.

Вмонтированный в стену телевизор показывал репортаж CNN о расследовании Конгресса по поводу вмешательства России в президентские выборы в прошлом году. Его смотрел пожилой мужчина, сидящий на больничной койке. На вид он весил не более сорока килограммов, а его седые волосы окружали голову на подушке, словно нимб. На нем была старая рубашка для гольфа с гербом Уилширского загородного клуба. Руки были худыми, кожа морщинистой и испещренной старческими пятнами. Они выглядели безжизненными и были сложены поверх одеяла, которое было аккуратно подоткнуто под его руки и на грудь.

Холлер обошел кровать и помахал рукой, чтобы привлечь внимание прикованного к постели человека.

— Дядя Дэвид, — громко сказал Холлер. — Привет. Я сделаю потише.

Холлер взял с приставного столика пульт от телевизора и выключил звук.

— Чертовы русские, — пробормотал Сигел. — Надеюсь, я проживу достаточно долго, чтобы увидеть импичмент этого парня.

— Говоришь как истинный левак, — сказал Холлер. — Но я сомневаюсь, что это произойдет.

Он снова повернулся к человеку на кровати.