Шрифт:
— Элизабет!
Она медленно подняла подбородок, когда Босх подошел к ней. Она уронила руку на колени, и ее глаза задержались на его. Он увидел в них узнавание, но она не поняла, откуда она его знает.
— Я собираюсь позаботиться о тебе. Сколько он тебе дал?
Он начал натягивать на нее простыню, чтобы прикрыть ее наготу. Ее тело было истощенным, и он хотел отвернуться, но не сделал этого. Она держала одну руку между ног, но не в знак скромности, а в качестве, как понял Босх, защитного жеста.
— Я не собираюсь причинять тебе боль, — сказал он. — Ты помнишь меня? Я здесь, чтобы помочь.
Он не получил ответа.
— Ты можешь встать? Ты можешь одеться?
Рохат вошел в комнату следом за ним.
— Тебе нельзя сюда входить! Она пациентка, и что ты…
— Что ты ей дал?
Босх повернулся к нему.
— Я не обсуждаю уход за пациентом с…
Босх набросился на него и впечатал его спиной в стену. Али ударился головой о гравюру с изображением жизненно важных органов человеческого тела. Босх ухватился за лацканы его белого лабораторного халата и сильно надавил на него.
— Ты не врач, ты чудовище. И мне все равно, сколько тебе лет, я забью тебя до смерти в этой комнате, если ты не ответишь на мои вопросы. Сколько ты ей дал?
Босх увидел в глазах Рохата настоящий страх.
— Я выписал две восьмидесятимиллиграммовые таблетки оксикодона от боли. Они с временным высвобождением и должны приниматься отдельно, но когда меня не было в комнате, она раздавила и вынюхала их обе. Это привело к передозировке. Это не моя вина.
— Чушь, не твоя вина. Как давно?
— Два часа. Я лечу ее налоксоном, и она будет в порядке, как вы можете видеть по тому, как она сидит.
— И что ты с ней сделал, пока она была в отключке? Ты трахал ее, ты, кусок дерьма?
— Нет.
— Да, ну, это мы увидим, когда я отвезу ее в центр для изнасилованных.
— У нас был секс до этого, да. Она согласилась. Это было полностью по обоюдному согласию.
— Да пошел ты, по обоюдному согласию. Ты отправишься в тюрьму.
Гнев Босха пересилил его, и он откинул Рохата от стены так, чтобы, когда он ударит его кулаком, ему было приятно увидеть, как голова Рохата откинется назад, прежде чем он упадет, как мокрое одеяло. Босх отвел левую руку назад, чтобы нанести удар. Но прежде, чем он ударил, раздался громкий гудок переговорного устройства на стене рядом с дверью.
Босх замешкался. Это дало Рохату время поднять руки, чтобы блокировать или хотя бы замедлить удар.
— Пожалуйста, — взмолился доктор.
— Эй, я тебя знаю, — сказала Элизабет.
Босх опустил левую руку, а правой толкнул Рохата к переговорному устройству.
— Скажи им, чтобы отвалили.
Рохат нажал на кнопку интеркома.
— Мы закрыты, извините.
Он оглянулся на Босха в поисках одобрения. Затем через переговорное устройство раздался голос, который Босх узнал.
— Джерри Эдгар, Медицинский совет Калифорнии. Откройте.
Босх кивнул. Его старый партнер пришел на помощь.
— Иди и впусти его, — сказал он.
33
Эдгар вошел в смотровую, когда Босх помогал Элизабет одеться.
— Гарри, я видел там твою машину. Я подумал, может, тебе нужна помощь.
— Нужна, партнер. Помоги мне одеть ее. Я должен увезти ее отсюда.
— Мы должны вызвать скорую помощь или что-то в этом роде. Это безумие.
— Просто держи ее. Она выходит из этого.
Босх пытался натянуть голубые джинсы на ее тонкие ноги. Он уговорил ее встать, а затем Эдгар держал ее, пока Босх натягивал брюки на костлявые бедра.
— Я хочу уйти, — сказала она.
— Именно это мы и делаем, Элизабет, — сказал Босх.
— Он злобный ублюдок, — сказала она.
Босх уже собирался согласиться и оглядел комнату.
— Эй, а где Рохат?
Эдгар провел такой же быстрый осмотр. Рохата в комнате не было.
— Я не…
— Она у меня. Иди проверь.
Эдгар вышел из комнаты. Босх повернул Элизабет так, чтобы она стояла к нему спиной. Он быстро потянулся к бледно-желтой куртке, лежавшей в куче ее одежды на полу. Он развернул его перед ней.
— Можешь надеть это? Остальную одежду мы возьмем с собой.
Она взяла куртку и медленно начала вдевать одну руку в рукав. Босх осторожно стянул бумажный лист с ее плеч и уронил его на пол. Он увидел полную татуировку RIP на задней части ее плеча.
ДЭЙЗИ