— Шиша, да ты чё кипятишься-то? Молчу я, молчу, — примирительно сказал старик и, отвернувшись, затянул новую песню как ни в чём не бывало.

— Достали уже со своими шутками, — буркнул рыжий и, пригубив пива, уставился в пустоту.

— Александр Фёдорович, а как вы попали в охотники? — отвлёк я его от погружения в бездну негодования.

— Володь, ты мне купил выпить. Пока сидим в кабаке, я для тебя просто Саня. Не смотри на возраст, в среде охотников он ничего не значит. Ты либо умелый охотник, либо мёртвый. Третьего не дано. Вон тот старый хрен до сих пор берёт задания и выживает там, где молодняк пачками дохнет.

— Я всё слышал, — сказал дед, прервав пение.

— А я и хотел, чтобы ты услышал. Старый хрен, — усмехнулся Шишаков и продолжил. — Когда я решил стать охотником? Ха. Да я и не решал. Так уж вышло, что мой отец на последние деньги выкупил доступ в башню на границе империи, ну и потащил туда весь наш род. Сказал, мол, сейчас пройдём испытание и станем сказочно богаты! Он зашвырнул в башню всех. Меня, мать, братьев, сестёр, дедушек, бабушек. Одним словом, всех, кто был чувствителен к мане.

Я едва не встрял в разговор, желая рассказать о том, что мой отец поступил похожим образом. Чтобы занять рот, я взял кружку пива и пригубил немного. Пиво было мерзотошным. Горечь деранула по горлу, оставляя после себя кислый привкус, который очень захотелось заесть чем-нибудь.

Вместе с этим пиво оказалось довольно крепким. В голове поплыл туман, а живот загорелся огнём, несмотря на то что пиво было ледяным. Твою мать. Сколько в этом пойле градусов?

— И ты смог пройти башню?

— Смог. А вот моя родня нет… — печально сказал он и, допив кружку пива, взял следующую. — Погибали один за другим, стараясь меня спасти. Знаешь, каково это — смотреть, как гибнут дорогие тебе люди? Гибнут из-за тебя. — Громко выдохнув, он залпом осушил кружку и взял третью. — Короче, я выбрался из башни и снёс отцу голову.

— Да уж… Трагичная история, — выдавил я, не зная, что сказать.

— Ха! Трагичная? Ну, может, и так, — задумчиво сказал Шишаков и продолжил. — Мне тогда было лет шестнадцать. И так уж вышло, что везение — моя сильная черта. Если ты не понял, то это был сарказм, — печально хмыкнул он. — Короче, император не доверял моему папашке и отправил своих гвардейцев оцепить наш лагерь. Когда я прикончил старого, меня приняли люди императора и по закону собирались казнить как убийцу после суда. Артефакты, какие я вынес, отобрали, само собой.

— И как ты выжил? — нетерпеливо спросил я, потому что артефакты мне были малоинтересны, у меня с собой прямо сейчас был один такой.

— Так я и рассказываю. Короче, в лагере появился Гвоздев со своими ребятами. Его наняли на случай, если отцу не удастся зачистить башню и твари полезут. И Никитич договорился с капитаном гвардейцев. Выкупил меня. Капитан сказал всем, что я погиб при попытке к бегству. А Никитич утащил меня в СОХ и стал тренировать. — Шишаков покачал головой и потянулся к четвёртому пиву. — Чёт ты медленно пьёшь. Я возьму?

— Да, конечно, — ответил я, удивляясь, что этот лоб после трёх пива совершенно трезв, а я после трети кружки уже порядком поддат.

— Короче, Гвоздь забрал меня в лагерь и начал тренировать. Я думал, что сдохну. А потом стал хотеть сдохнуть. Потому что сдохнуть всяко проще, чем переживать его изуверские методы тренировок изо дня в день.

— Слушай, а ты ведь был аристократом… — начал было я, но не успел договорить.

— Я же говорю, капитан гвардейцев доложил наверх, что я мёртв. Всё имущество отписали в пользу императора, а род признали вымершим. В итоге…

Что там было в итоге, я так и не узнал, потому что к нам подсели ещё два охотника, исписанных десятками шрамов.

— Шиша, ты чё как не родной? Сел в углу, с кислой миной. Так из-за Хряка убиваешься? — спросил мужик со срезанным кончиком уха.

— Из-за Кости? Пф-ф-ф. Ты же знаешь, что он был тем ещё ублюдком.

— Как и мы все, брат. Как и мы все, — кивнул ушастый.

— Ну не без этого, — ответил Шишаков, и началась попойка.

Пиво лилось рекой. Я хоть и старался особо не налегать на выпивку, но весёлая компания заставляла отпустить тормоза и погрузиться с головой в разгульный образ жизни охотников. Проклятье, я как будто вернулся в родной мир!

Песни, танцы, шутки и истории с былых вылазок.

— Иду я по лесу. Слышу слева — хрусь! — вещал однорукий дед, показывая жестами всё происходящее. — А там медведь, мать его! Он хвать меня зубами за руку и давай трепать! А я такой, нож достал и в глаз ему, в глаз! А он…

Старика перебил такой же сморщенный дед, как и он сам.

— Да чё вы его слушаете? Свистит он! Этому придурку руку отрезали из-за того, что заразу в рану занёс, а к лекарю поленился идти.

— Слышь! Рот закрой! Когда будет твоя очередь рассказывать, расскажешь всем, как ногу потерял!