— Да вроде одна тварюга… Вот месяц назад случай был, — встрепенулся Анисим. — Пётр пошёл стадо загонять затемно. Мир его праху. Увидал, что гадость эта овцу треплет. Схватил вилы и побежал отбивать. Отбил. Правда, самого покусала эта паскуда, ну ничё, вроде прогнал. А через пару часов у него сильный жар поднялся. В итоге даже суток не прошло, а парень помер. Овца, кстати, которую он спас, тоже померла. От них ещё запах такой стоял… — лесник подумал и добавил: — Как будто заживо сгнили.

А вот это полезная информация. Надо быть осторожней. Если меня хотя бы раз укусят, то я покойник.

Мы прошли через заросшее травой поле и углубились в лесную чащу. Ветер шуршал листвой, а сквозь кроны деревьев пробивались тонкие лучи солнца, освещая округу. Странно, что здесь не слышно пения птиц, как будто лес вымер.

Анисим остановился и присел на корточки.

— Во, следы этой твари. Бабы говорят, что это проклятье, посланное башней. Но не верю я в проклятья. Хотя по времени совпадает с появлением башни. Тьфу, — сплюнул старик. — Понапридумывают гадости какой-то. Может, это волк. Просто обгорел в пожаре, вот и лысый. Как думаешь?

Анисим отошёл в сторону, давая мне возможность рассмотреть следы.

— Нет, это совершенно точно не волк, — присел я на корточки и показал старику рукой на один из отпечатков. — Смотри, какие когти здоровые. В землю уходят на десяток сантиметров. А лапа? Она ж с мою ладонь в длину. Где ты таких волков видел?

— Не, ну лучше в волка верить, чем в неведомую пакость из башни, — побледнел старик.

Я поднялся, покачал головой и двинул по следу вглубь леса, держа меч наготове. Анисим топал следом, а Гоб продолжал прятался за деревьями, находясь немного позади нас.

— Кстати об этом. Часто из башни появляются какие-то существа? — спросил я и заметил сломанную ветку со следами запекшейся крови, а потом и ещё несколько в десятке метров впереди.

— Ну так. Бывает порой, — пробубнил Анисим. — Говорят, если башню в течение года не зачистить, то открывается пролом. Или как там его… Из него лезут всякие твари наподобие вон этакого волка. Тогда кромешный ад начинается.

След петлял между деревьями и уходил вниз по пригорку, терялся у ручья, а затем продолжался двадцатью метрами правее.

— И были случаи, когда не успевали закрыть? — удивился я, потому что Панфилов, когда рассказывал о башне, ни слова не говорил о таких важных вещах.

— А то! — выпучился Анисим. — Вон, к примеру, неподалёку от Иркутска башня вылезла. Кто туда только не отправлялся, все там и сгинули. А потом стенка в башне отодвинулась, и оттуда зверьё всяко полезло. Весь народ в округе пожрали, даже монголам досталось. Слава богам, сестрице моей хватило ума манатки собрать и со всей семьёй ко мне переехать.

— А разлом-то в итоге закрыли? — спросил я, перепрыгнув через ручей.

— Конечно закрыли, — пробубнил за спиной Анисим. — Иначе б зверьё повсюду расползлось, и мы б с тобой не разговаривали. Император-батюшка тогда из Москвы прислал армию. Тварюг перебили, а башенку зачистили. Правда, говорят, много сильных бойцов померло. Но лучше так, чем потерять всю Империю.

Пройдя ещё сотню метров, я увидел низину, в которой зиял чёрный провал. Именно к нему и вели следы. А помимо когтистых лап, заметил, что в эту яму пару дней назад тащили увесистую тушу. Даже удивительно, что ливень не смог смыть след. Видимо, тащили корову. Вон, даже рытвины от рогов остались.

— Слушай, а если бы император не справился, тогда что случилось бы? — не отводя взгляда от провала, спросил я старика.

— А что? Да ничего бы не было, — хмыкнул лесник, смотря по сторонам. — Просто позвали бы соседей на помощь. Правда, эти паскуды бы запросили солидную плату. Но всяко пришли бы и помогли. Никому не нужен под боком разлом, который будет плодить существ, разоряющих твои земли. А государь-батюшка бы заплатил, без проблем. Просто налоги нам бы повысил и за пару годков отбил потерянное, — усмехнулся Анисим и, заглянув через плечо, спросил: — Эт чё там?

В глубине провала что-то блеснуло и мгновенно скрылось в тени.

— Похоже, мы пришли, — задумчиво проговорил я, понимая, что все мои тактические уловки бесполезны.

Амурский край, 5 километров от Благовещенска, поместье Авдеевых, в это же время

— Да-а-а. Что может быть прекраснее? Долги выплачены. Никто не ломится в двери, обещая сломать ноги. Жизнь восхитительна! — улыбаясь, чуть ли не пропел Константин Львович Авдеев и пригубил дорогого коньяку.