Я усмехнулся.

— Да уж понимаю. Это как при бурении скважины на заднем дворе найти нефть, и искупавшись в ней понять, что это канализация.

— Лёш… мы только недавно поели, — жалобно пискнула Наташа, прикрыв рот рукой.

— Ну, едва ли кто-то стал бы пробовать нефть на вкус… Ладно, не будем расходовать съеденную пищу попусту. Пара слов: дальнейшее действие артефактной Системы, которая должна подтянуть к нам другие пузырьки пространства, основано на том, что я продавливаю магию одной волей. Увы, этот метод хотя мощный и позволяет делать удивительные вещи, но всё же точность его работы ограниченная. В особенности, когда ты разумом чётко не знаешь, что конкретно желаешь получить и как это исполнить. Так что крикнуть «кража» и телепортировать предмет одежды прямо с вас я не могу.

Девушки недоумённо переглянулись, Акаев засмеялся.

— Телепортация — это концептуально очень сложная вещь, — Ифрит оставался серьёзен. — А перенос предмета откуда-то снаружи к себе в руку это вовсе нечто, что исполнят лишь истинные мастера пространства.

Само собой, суть шуток я не объяснял и сразу продолжил маленькую лекцию.

— Да, я уже понял. Там миллиард тонкостей и гораздо лучше это работает, когда ты чётко знаешь, что хочешь от магии. Так вот, как оно бахнет мы не знаем. Но я очень постараюсь. Насколько я буду после этого боеспособен тоже без понятия. Но пока мы заперты в проломе, который очень большой для уровня силы тех големов, но далеко не бесконечный. Нам нужно сохранить его в целости. А потому как видим пролом — прыгаем в него, не дожидаясь прихода гостей. Потом сразу все не выходим, а сначала собираем интересные вещи. Нам не помешает больше чистой воды и хорошего мяса. Если найдём кого-нибудь с ледяной магией — заставим сделать нам холодильник.

Ифрит, разминая шею, не мог не ввернуть комментарий.

— Было бы время, починили бы технику местных. Думается мне, ещё придётся.

— Пусть так. А теперь приступаем. Полина, влей в меня хорошую порцию маны.

Наступил самый ответственный момент — испытание результатов нашей импровизации. Я вспомнил про свою артефакторику с китайскими иероглифами, и мы пытались задать вектор работы артефакта. И всё равно в итоге всё ложилось на мои плечи и лишь отчасти Ифрита.

Артефактная установка, выглядевшая как нагромождение собранного хлама, засветилась. Одновременно с этим немного отошедшая Полина начала заряжать атаки, а Ифрит сплетал какую-то магию.

В моей руке светился трикветр. Сила единства мощным потоком потекла в артефакт и начала его менять. При этом я сам зачерпнул маны из накопителя и сосредоточился.

Нам нужно ослабить грань мира и добиться того, чтобы он как Земля притягивал проломы — сделать соединение возможным.

Возникло ещё одно сосущее чувство, и я поспешил добраться до резерва чистой энергии, что содержалась в Регалии.

— Что случилось, Лёша?! — закричала Наташа.

— Командир, остановитесь! — до меня долетел крик Акаева.

Лучи пространственных росчерков колотили по границе клочка реальности — чёрно-оранжевая сила растекалась по ней. Передо мной мерцали мириады цветов, и я ощущал, что словно бы… получается.

Всё залило яркое сияние. Потому я закрыл глаза. Поток мощи нарастал, внутри ощущалась слабость. Я как будто пытался побороть ураган. Стоял против памятного водного мага, появившегося где-то на девяностый год, который обрушивал на меня водопады.

Но я не собирался отступать. Мощнее — пусть этот мир также станет точкой притяжения осколков!

Давление усилилось — мне казалось, что меня вот-вот раздавит. А снаружи слышался нарастающий гул.

То ли магия, то ли интуиция подсказывали, что мы добиваемся успеха и вот-вот перегнём.

— Хватит! Всем остановиться!

Я прервал поток силы и сделал шаг назад. В глазах немного рябило, колени едва не подкосились и я взялся за Разрушитель грёз, воткнутый в землю позади.

Грань мира мерцала. По ней прокатились светлые волны и шли чёрные трещины — ощущалась слабая вибрация. С таким трудом созданный артефакт разваливался — некоторые элементы осыпались как мелкий песок. Крошку разносил ветер, поднятый потоками мощи.

— Лёша… кажется осколок сейчас коллапсирует, — нервно сказала Наташа.

Ей ответил Ифрит, который то ли улыбался, то ли скалился.

— Всегда находил одновременно нелепой и забавной эту черту смертных — высказывать своё мнение о том, чего они не понимают. Нет, чудовище, возглавляющее нас, кажется, справилось.

— Слышь… я не такой страшный, — собственный голос стал слабым. — Так, мне нужна пара минут. Следите за обстановкой.

Я не ощущал такой слабости даже когда в Эпицентре после череды далеко не простых сражений откачал всю силу Ушакова и отправил его в бездну. Всё больше верю, что я действительно что-то послал туда.

И это было не только перегрузкой, но и одновременно ощущением, словно я трое суток не спал. Понемногу это ощущение отступало…

Левая рука болела. Мне казалось, что я сейчас увижу страшный ожог. Но разглядел я разве что слегка покрасневшую кожу. Заряд чистой энергии в Регалии заметно просел, аккумулятор маны опустел в ноль.

Наташа взяла меня под руку, помогая стоять и не задавая вопросов. Пока я исследовал себя, одновременно следил и за миром. Признаки коллапса исчезли. Ифрит оценил артефакт и сказал, что он не выдержал нагрузки и потому сработал как одноразовый. Но он считал, что эффект достигнут и пространство как-то изменилось.