Наташа немного расслабилась и пошла наблюдать за манипуляциями Ифрита с горой железок и кристаллов. Акаев отправился дальше разведывать. Мы же отошли к исполинскому голему.

Полина начала не сразу, долго колеблясь. Я её не торопил, нет смысла повышать и так высокое давление.

— Прости, я понимаю, что стала обузой.

— Едва ли тебя можно так назвать, — удивился я. — М-да, последние дни накручивала себя…

— Да… если бы только боги выбрали кого-нибудь другого. Лучше бы дали сотый уровень Наташе. Она… такая храбрая. А я что-то могу только из-за силы, которая досталась мне… я…

Полина запнулась, когда я погладил её по голове. Причёску уже не испорчу… и жест конечно покровительственный. Но в нашей ситуации он, пожалуй, был естественным.

— Да, я понимаю. Ты не выбирала быть опорой целой страны и надеждой для человечества. Хотя раньше вроде бы комфортно себя ощущала в этой роли. Но в мире монстрами оказались не только носящие красные метки. И как бы ты ни старалась, союзники часто гибнут.

Три дня сдерживалась и вот он результат. Одна из сильнейших в мире безмолвно плакала, смотря в землю.

— Я не могу. В каждом бою перед глазами тот вечер. Каждый раз как на меня летит удар, я замираю. В половине случаев спасает только барьер, — Полина сжала артефакт, висевший на груди под рубашкой.

Что же, я догадывался, что это не только рассчитанный риск для практики смелости. Она постоянно ловит атаки лицом, спасаясь лишь благодаря мощи. В бою она рассеяна — ту часть управления силой, что не лежит на Системе, она осуществляет из рук вон плохо.

Вот и как мне быть? Помню какой она была во время битвы в Эпицентре — само спокойствие и готовность идти устраивать дуэль с вражеским предводителем. Хотя тогда порыв едва не закончился её смертью. А после она начала активно интересоваться спасшим её. Пожалуй, до нездорового активно. Но кто же остановит сотый уровень.

Всё же, не зря обычно для изначально высокого уровня силы боги выбирали более зрелых людей. Она ещё и не раз видела смерти членов своей команды. Руслан, который на бесконечных полях битв заменил ей дедушку, в какой-то мере погиб как раз из-за её поспешности.

Правда, что мне сказать? «Верь в себя и в свою веру в себя»? Ладно, сейчас нельзя быть адептом Несмеющегося бога: Полина не воспринимает попытку так переключить режим. Попытаюсь изобразить всезнайку.

— Я понимаю, что тебя гложет. Возникло противоречие: ты хочешь услышать, как я скажу «хорошо, можешь остаться в стороне», но тут же понимаешь, что тогда всё вложенное в тебя окажется потраченным напрасно. Хочешь услышать, что ты не виновата, но в душе всегда будешь винить именно себя. Надеешься, что у нас ничего не получится и мы останемся здесь — в целом личном мирке, где нет опасностей. Но тут же коришь себя за слабость и понимаешь, что каждую минуту на Земле кто-то умирает от когтей и зубов Орды.

Слёзы лились из глаз девушки, сломанной безумной жестокостью — уставшей от битв и потерь. Не способной вновь принять груз ответственности, который ей требуется нести. Бессонница её вовсе доконает. Мешков под глазами не было лишь из-за магии.

Я продолжал поглаживать её по голове, держа руку так чтобы не давить и получалось помягче.

— Знаешь, как я не сошёл с ума? — я хохотнул, мысленным взором пробегаясь по истории своей жизни. — Сам до конца не уверен, если честно. Наверное, потому что хоть я бился чтобы люди не пришли в мир полный монстров, прекрасно осознавал, что сам Орду не одолею. И сейчас понимаю, что пусть я делаю всё для защиты своей команды, всех не спасу. Но каждый из них выбрал сражаться. И, ты знаешь, что я четырёхсотого уровня. Ифрит считает, что если у меня получится высвободить всю накопленную энергию в одном ударе, я смогу расколоть литосферную плиту.

Раньше эту деталь я не упоминал, и Полина ощутимо дрогнула под рукой, наконец подняв опущенные к земле красивые голубые глаза на меня.

— Как… это возможно?

— Эфир — это энергия высшего порядка. Если преобразовать весь его в магический удар, то хватит на апокалипсис. Не волнуйся, если меня просто убить, колоссального взрыва не будет. В общем, о чём это я, ты ещё под конец Таймера должна была понять, что далеко не сильнейшая. И, знаешь, что? Отлынивать я тебе всё равно не дам. И в обиду тоже. Или считаешь, что я на другой конец мира прилетел и объявил экстерминатус — одноразовой акцией, вроде Посланника богов в Магнусе? Так я надёжней.

Полина ещё некоторое время выплёскивала эмоции, признаваясь в слабостях, страхах и усталости. В том, как ей стыдно, что она так подвела рассчитывающих на неё простых людей. Я выслушал, приобняв девушку, ещё немного поизображал из себя психолога. Наверняка ей специалисты говорили много гораздо более умных и проникновенных речей. Но тут дело было в том, кто говорит.

— Спасибо… я не подведу. Клянусь, не подведу.

Полина утёрла слёзы рукавом.

— Просто делай то, что можешь, а мы разберёмся по ходу дела. Знаешь, работа над собой самая сложная. Никто не платит и начальник дурак, — я подмигнул и она слабо улыбнулась, уткнув глаза в землю. — Пойдём собирать команду и готовимся к преодолению первого барьера. Хотя бы не придётся лезть на стенку от скуки.

Девушка снова вытерла лицо и улыбнулась.

Ушёл всего час на финальную стадию подготовки. После чего мы отправились к краю осколка пространства. Ровно к месту, где раньше располагался пролом на Землю. Полина в антигравитационном поле помогла долететь Акаеву и Наташе. А та помогла Ифриту с последним грузом.

— Лучше уже не сделаем, — заключил наш полубог, осматривая наше совместное творение. — Это устройство поможет ослабить грань этого маленького мира. Удар Полины должен помочь. Главное не перестараться и не получить полноценный разлом в верхние слои астрала. Поверьте, вам не понравится.