— Если сумеешь подобраться к ярому на расстояние руки, почему нет? — пожал я плечами. — Только бить его придётся чем-нибудь посущественнее, чем голой рукой. Ярые, как, впрочем, и гранды, на рану крепкие. Вот клевцом там, или ледорубом… Тогда есть шанс. Иначе он почешется, да и зарядит в ответку огненным штормом, а тут уже Эфир не пляшет, одни тапочки останутся… обугленные.

— Поня-атно, — Оля как-то потеряно оглянулась по сторонам, после чего её взор остановился на посечённой стрельбой спасплатформе, и взгляд жены похолодел. — Вот же, ур-роды! Такую красоту испортили!

— А говорила, что тебе этот цвет не нравится, — протянул я, глядя в сторону.

— Я же девочка, мне положено менять точку зрения по пять раз на дню, — независимо пожала плечами Оля и, встрепенувшись, уверенно направилась к одному из четырёх вездеходов напавших на нас дружинников.

— Что там? — поинтересовался я через плечо жены, внимательно рассматривающей содержимое багажного отделения заинтересовавшей её машины. В ответ Оля вздохнула.

— Ничего особенного, — проговорила она. — Я-то думала, они какой-то неизвестный мобильный щит использовали, а это классическая «Флешь» с модулем гашения. Примитив. Эх… Ладно, давай посмотрим, что там кабинетны…

— Тихо-тихо, не торопись, — замахал я руками, пока Оля не сболтнула лишнего. Половина-то дружинников до сих пор в сознании, хоть и зафиксированы в неподвижности. Незачем им это слушать… — Сначала нужно разобраться с этими «статуями», а уж апосля…

— Ой… точно, — Оля покивала и выжидающе уставилась на меня. — И? Чего стоим, кого ждём? Разбирайся давай. А я пока нашу машинку осмотрю. Вдруг эти гады не только краску поцарапали, но и чего похлеще утворили? Всё запишу и счёт их Азамату выставлю!

[1] Москит «Лена» с селекцией целей — здесь, мобильная система эфирного контроля, позволяющая не только определять наличие целей, их положение, скорость и курс, но и умеющая отличать и запоминать ведомые объекты по характерным для них эфирным следам.

Всё тот же кабинет, всё те же лица… вот только нет здесь и намёка на прежнее спокойствие. Хозяин кабинета не взирает на гостей со снисходительной улыбкой умудрённой старости из удобнейшего кресла, а расхаживает по кабинету, бросая хмурые взгляды на сидящих в гостевых креслах визитёров, боярича Азамата и главу боярской дружины Алана. И если дружинник вёл себя как обычно, то Азамат, прежде отличавшийся некоторой вальяжностью, порой переходящей в лёгкую развязность, теперь был сам на себя не похож. Сидел в кресле, выпрямившись, будто кол проглотил, на лице и намёка на обычную ухмылку, брови нахмурены… Впрочем, всем троим было от чего нервничать. Столь муторно начавшееся, прежде не дававшее осечек, дело сейчас уже не просто попахивало, а откровенно смердело, как недельный труп, оставленный на жаре.

— Итак, я вас слушаю, — дождавшись, пока в щель приоткрытой двери проскользнёт и, аккуратно, но плотно закрыв за собой створку, застынет у порога последний участник совещания, пророкотал Девлетъяр Наильевич. — Азамат, начнём с тебя.

— Слушаюсь, глава, — тихо произнёс тот, уставившись на собственные колени. — С получением и переправкой груза на СВП никаких проблем не было. Управились в срок. Также в срок машины вышли на маршрут. В это же время люди Алана устроили чистку в Усть-Бельске. Взяли пятерых подозрительных, обозначенных моими людьми для захвата, но упустили шестого.

— Упустили?! — чуть ли не прошипел Алан, полоснув изображающего паиньку боярича яростным взглядом, и заговорил, с каждым словом повышая и без того полный гнева и недовольства голос: — Да, если бы твои шпионы недоделанные нормально выполнили порученную работу, мои люди не наткнулись бы на засаду! Кто говорил, что у шестого нет силового прикрытия?! И как твои «орлы» глазастые умудрились проглядеть четырёх старших воев, которые…

— Алан, уймись, — коротко приказал Девлетъяр. Дружинник тряхнул головой, сжал губы в тонкую полоску и, с силой выдохнув, попытался сбавить тон. Вот только в голосе, пусть он и пытался не сорваться на крик, негодование не просто слышалось, оно бурлило!

— Прости, глава. Но эти четверо наглухо положили трёх твоих воинов из штурмовой группы, выдвинутой на захват последнего подозреваемого, указанного людьми Азамата. Я за них, конечно, отомстил, но это не вернёт сыновей их матерям. И счастье ещё, что на последний захват я выдвинулся вместе с дружинниками. Иначе, боюсь, потери могли быть куда выше. Шпиона прикрывала слаженная группа, опытные бойцы, заточенные именно на защиту объекта и быструю ликвидацию угроз, хорошо знающие своё дело и явно побывавшие не в одном бою. И кабы не мой ранг гридня, там бы все штурмовики и легли. А всё из-за того, что выкормыши этого…

— Мы обсудим это упущение чуть позже, — успокаивающе положив ладонь на плечо сидящему в кресле Алану, произнёс хозяин кабинета и повернулся к умолкнувшему было бояричу. — Азамат, излагай дальше.

— Да, глава, — младший родственник до хруста и побелевших костяшек сжал кулаки, но справился с собой и продолжил доклад. — Машины вышли на точку встречи, обозначенную нашим контрагентом уже в ходе доставки груза. Двенадцатую, если быть точным. Здесь их уже ждал заказчик, но… практически в тот момент, когда наши люди начали разгрузку, обе группы были атакованы третьей стороной. Таким образом, получить информацию о месте встречи третьи лица могли только в двух случаях: либо они установили прослушивающие устройства на наших СВП, либо на транспорте грузополучателя. Прослушать же переговоры наших людей с заказчиком напрямую, во время определения точки встречи, возможности ни у кого не было… практически. Они велись через армейскую ЗАС. И да, как только наши машины вернулись в Усть-Бельск, я велел провести их обыск. Прослушку в них мы не нашли. К сожалению, проверить транспорт заказчика возможности нет, он выгорел дотла. Вот запись происходившего на месте.