— Почему ты говоришь мне об этом сейчас? — спрашивает Бекки.

— Не знаю, — честно отвечаю я и пожимаю плечами. — Наверное, потому, что я хочу быть с тобой откровенной. Ты первая, кто выслушал меня и поверил мне за последние две недели.

— Значит, вы друг друга любили. — Голос Бекки нейтрален, но я не покупаюсь на ее самообладание. Я почти уверена, что она тоже любила Ника. Даже если не признавалась в этом самой себе. — Ну, это ничего не меняет… так или иначе…

— Наверное, — бормочу я. — Ник…

— Это была его идея? — резко прерывает Бекки, и мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что она имеет в виду.

— История с обратным отсчетом? — уточняю я, и она кивает. — Честно говоря, я точно не помню… — На самом деле я прекрасно помню, что Ник был первым и главным вдохновителем той безумной затеи. Но было бы излишне жестоко сказать это Бекки сейчас. Кроме того, трусливо возлагать вину на мертвого человека. — Мы все сыграли свои роли. Ник был самым талантливым из нас в вопросе писательства, поэтому и облекал наши идеи в слова.

Бекки вздыхает, прислоняется головой к стеклу и смотрит в темноту. Между нами царит неловкое молчание, пока мы не сворачиваем на ее улицу.

— Спасибо, что побыла со мной, — говорю я, паркуя машину перед ее домом.

Она отмахивается, расстегивает ремень безопасности:

— Нет проблем. Хочешь войти?

Я гляжу на нее нерешительно. Все во мне прямо-таки кричит принять приглашение, потому что путешествие в прошлое и та надпись все еще не дают мне покоя.

— Спасибо, но я лучше поеду. У меня снята комната в пансионе. Да и потом, я у тебя и так достаточно времени отняла.

— Уверена? — спрашивает Бекки, но по голосу понятно, что делает она это из простой вежливости. Ситуация беспокоит ее так же сильно, как и меня, но в отличие от меня она не виновата. — Ты можешь остаться здесь и уйти утром. Когда будет светло.

Я колеблюсь несколько секунд, прежде чем снова отклонить ее предложение. С тех пор как мы поговорили о Нике на обратном пути, между нами возникла неловкость, да и я не хочу еще больше втягивать ее в мою личную драму. Это мое испытание. Не ее. Так что я решительно киваю:

— Да. Уверена.

— Как скажешь, — отвечает Бекки, и я улавливаю тень облегчения в ее голосе. — Но ты оставайся на связи, — говорит она, открывая дверцу машины и вылезая. — И если вдруг будет нужно с кем-то поговорить, я всегда к твоим услугам.

Слабо улыбаюсь ей. Это хорошее чувство, когда ты больше не одинока.

— Спасибо за все, — прощаюсь я, делаю радио громче и еду обратно в пансион.

Примерно через десять минут я уже на краю жилого района, где стоит дом Бекки. Придерживаюсь средней скорости, потому что дождь ухудшает видимость, а сейчас уже совсем темно. Чем дальше Бекки от меня, тем сильнее во мне поднимается привычный трепет. Да, нервы шалят, от этого никуда не деться, и часть меня жалеет, что я не приняла предложение Бекки, тем более что мне предстоит проехать пару сотен километров.

Чуть глубже устраиваюсь на сиденье и по привычке смотрю в боковое зеркало.

Во мне все сразу напрягается. Что это там, позади?

Это он?

В горле пересыхает. Поверхностно дыша, гляжу в зеркало заднего вида. За мной едет машина без фар, которую я заметила только потому, что свет фонаря скользнул по капоту. Я прищуриваюсь. Да, сомнений нет — меня кто-то преследует.

Инстинктивно тянусь к приборной доске и выключаю радио. Хотя все еще слышны звуки мотора и дождь по-прежнему льет как из ведра, в машине вдруг делается удушающе тихо.

В свете следующего фонаря вижу, что другая машина приблизилась ко мне на несколько метров. Он выглядит намного мощнее, чем мой маленький «фиат».

— Дерьмо, — бормочу я, крепче сжимая руль.

Какова вероятность того, что машина без фар случайно следует за мной?

Исчезающе мала.

На ум приходят слова, которыми сталкер заканчивает каждое письмо:

Нужно сохранять спокойствие. Нельзя терять самообладание, иначе я буду лежать в канаве совершенно беспомощная.

Не преувеличивай. Не слишком остро реагируй. Оставайся сфокусированной.

Изо всех сил пытаюсь вспомнить местность. Раньше, когда я ездила по этой трассе, было светлее и, кроме того, привычнее. Справа от меня — густой лес и аварийный барьер, весь в пробоинах. Слева — всего несколько деревьев и открытое пространство полей. Вроде бы там еще есть эта невесть зачем вырытая ливневка. И куда податься? Что за черт! Как жаль, что я больше обращала внимания на то, что сказать Бекки, чем на окрестности.