Я закрываю ноутбук, выхожу из спальни и нерешительно спускаюсь по лестнице. Медленно переставляю ноги с одну ступеньки на другую, будто ожидая нападения в любой момент. Несмотря на то что в доме полно людей, чувствую себя одинокой и уязвимой. Конечно, из гостиной доносится беззаботный смех, и я сразу вспоминаю предпоследнюю фразу послания.

Совершенно нелепо позволять этому вздору свести меня с ума, но я не выношу этого ужаса. Уже внизу, в коридоре, я слышу шум по диагонали позади себя. Кто вышел из гостиной и зачем? Туалет — совсем в другом месте, с другой стороны.

Я крепко закусываю губу, мое дыхание учащается. Замираю, сжимая лямку рюкзака.

Мой пульс так громко стучит в ушах, что глушит даже гул голосов за дверью.

Я набираюсь смелости, чтобы обернуться. Но, прежде чем делаю это, чувствую что-то между лопатками.

Из моего горла вырывается вопль, когда я разворачиваюсь и бью вслепую. Кулак ударяется о подбородок… Стефана, одного из моих коллег по работе.

Так это он хотел на меня напасть? Значит, я опередила?..

Хватаю из комода садовую лопату и принимаю угрожающую стойку, но в следующий момент пальцы Стефана сжимают мое запястье.

— Лу! — кричит он мне, без усилий удерживая меня. — Ты чего?

Только теперь я понимаю, что у него нет ножа в руке, да и по виду ясно — он меня точно не прикончить сюда шел. Напротив, он глядит на меня со смесью раздраженности и беспокойства. Из нас двоих я сейчас явно опаснее.

— Прости, — смущенно бормочу я.

Стефан опускает голову, чтобы посмотреть мне в лицо, явно пытаясь оценить, не нападу ли я на него снова. Наконец он отпускает мою руку, но для меня все еще выглядит подозрительным.

— Что это с тобой? — спрашивает он, осторожно ощупывая подбородок. — Ты стала профессиональным боксером? Откуда у тебя такой удар?

Я молча смотрю на него, пытаясь игнорировать адреналин, бурлящий в моих венах. Я слишком остро отреагировала. Слишком остро.

— В холодильнике кончилось пиво, а ты все не спускалась, вот я и подумал, вдруг у тебя кладовая или что-то такое… — оправдывается он, но ни одно из его слов в голове не укладывается.

— Вечеринка окончена, — бесцветным голосом говорю я. — Лучше уйди.

— Но мы ведь только… — возражает он, но я перебиваю его:

— Вечеринка окончена.

Иду по коридору и рывком открываю дверь в гостиную. Я не могу больше терпеть этих людей в моем доме. Ни секундой дольше.

— Вечеринка окончена! — кричу я изо всех сил.

Результат впечатляет. Внезапно наступает гробовая тишина, все взгляды прикованы ко мне. А я оглядываю их. Кто из них присылает мне эти чертовы электронные письма?

Кто из них ждет хорошего шанса ударить в спину?

— Уходите, — выдавливаю дрожащим голосом. — Сейчас. Все.

— Лу, — говорит Карстен своим привычным тоном гуманиста, которым регулярно обводил меня вокруг пальца. — Давай лучше…

— Убирайся! — Я машу в его сторону лопатой. Кажется, нервный срыв близко. — Вы все, вон из моего дома. Уходите! Ну, живо!

Внезапно гости оживают. Ловлю на себе непонимающие взгляды, но никто больше не осмеливается со мной заговорить, и даже разговоры между собой прекратились. Они покидают мой дом в ледяном молчании, явно смущенные и напуганные.

Напряженно наблюдаю, как они уходят, и вздыхаю с облегчением, когда за последним закрылась дверь калитки. Несколько секунд стою в коридоре с закрытыми глазами и только потом понимаю, что только что сделала.

Я позволила своим инстинктам руководить моими действиями, а мозги выбросила на ветер. Снова.

Внезапно чувствую слабость. Медленно сползаю по стене, пока не сажусь, свернувшись калачиком, на пол. Что ж, теперь все мои приятели точно думают обо мне как о ненормальной, и мне не в чем их винить. Что произошло, если посмотреть на все их глазами? Сперва я приглашаю немаленькую компанию потусоваться на вечеринке, к которой совершенно не подготовилась, потом бью коллегу, потом, визжа как резаная свинья, всех выставляю из дому. Так себя нормальные люди не ведут.

Тем не менее какая-то часть меня счастлива быть одной, хотя это именно то, чего я боялась. Ведь есть вероятность, что чокнутый отправитель писем вернется навестить меня тет-а-тет.