Шрифт:
«Так вот почему ты меня накормил и напоил?» — потребовала она, выпрямляясь, чтобы изобразить негодование.
«Не совсем. Я дал тебе достаточно еды, чтобы восстановить твой симбионт, и достаточно питья, чтобы расслабиться». Он улыбнулся, отмахнувшись от её неграмотной речи и любых обвинений в принуждении. «Я не хочу, чтобы ты переживала бури Песаха. Ты можешь быть на десяти уровнях под землёй, защищённая метровым пластобетоном, но резонансы не могут…» — он сделал паузу, отвернул лицо, ища
если точнее – «сбежал». Он повернулся к ней, и его глаза, темные и чуть страдальческие, встретились с ее взглядом, его мольба была усилена нехарактерной для него трудностью выразить свою обеспокоенность.
«Вы когда-нибудь... сбегали?»
Нежная связь восприятия между ними длилась некоторое время, а затем, наклонившись через стол, он поцелуем унес с собой ее вопрос.
Он проводил ее обратно в ее каюту, убедился, что ей удобно в спальне, и предложил ей утром отнести свой катер на проверку и хранение, а если ее интересует история погоды, то она может просмотреть другие феноменальные пасхальные штормы в метеорологическом центре на следующий день в одиннадцать и увидеть что-то из тактики управления штормами.
На следующее утро, принимая душ и завтракая, она размышляла о необычайном внимании Ланзеки к ней, как чувственном, так и гильдийном. Она понимала, почему Ланзеки, как мастер гильдии, воспользовался её рвением, чтобы попасть на охотничьи угодья и заполучить бесценный участок Кеборгена. Ей это удалось. Теперь же, по необъяснимой причине, Ланзеки хотел, чтобы она убралась с планеты.
Что ж, сегодня утром, посмотрев прогноз погоды, она могла решить, кто это говорит – мужчина или Мастер Гильдии. Она очень надеялась, что это первый, потому что Ланзецкий ей нравился, и Мастер Гильдии нравился ей больше, чем любой другой мужчина, с которым она встречалась до сих пор.
Что он имел в виду, когда сказал, что она непредсказуема? Была ли это лесть? Мастер гильдии потворствовал своей прихоти? Не после того, как он помог ей выбраться на охотничьи угодья; не после того, как она успешно огранила чёрный кристалл?
Особенно после того, как Ланжецкий очень убедительно объяснил ей в Сортировочной комнате разницу между этим человеком и Мастером Гильдии.
Она поморщилась при этом воспоминании. Она заслужила этот выговор. Она также могла принять его заботу о её здоровье и благополучии. Он хотел ещё чёрного кристалла – если это было его мотивом. Ладно, Киллашандра Ри, твёрдо сказала она себе, ни один раздел или параграф Устава Гильдии Гептит не обязывает Мастера объясняться с членом. Десять лет в Музыкальном центре Фуэрте научили Киллашандру, что никто никогда не оказывает услугу, не ожидая ничего взамен. Ланзецкий также подчёркивал важность самосохранения и личной заинтересованности в каждом наглядном уроке.
Ей не очень хотелось покидать Баллибран, хотя, вероятно, ей действительно не помешал бы кредитный лимит внеземного задания. Она взглянула на шкалу оплаты: предложенный кредит был существенным. Возможно, лучше согласиться на задание. Но это означало бы покинуть и Ланзеки. Она мрачно смотрела на своё отражение в зеркале, одеваясь. Уехать по этой причине тоже было бы разумно. Только ей лучше наладить отношения с Римболом.
Благодарная за то, что ей не придётся тратить дополнительные средства на замену резака или обращаться к Фишеру с этой просьбой, она принесла устройство в отдел инженерного обеспечения и обучения. Войдя в небольшой кабинет, она увидела двух…
знакомые фигуры.
«Я не позволю себе снова попасться здесь во время Песаха», — говорил Борелла певице, которую Киллашандра помнила по шаттлу.
«Опять работаешь с новобранцами, Борелла?» — спросил мужчина, небрежно отодвигая свой резак через прилавок и игнорируя кислое восклицание техника.
«Новобранцев?» Борелла уставился непонимающим взглядом.
«Помни, дорогая» — и голос мужчины зазвенел насмешкой —
«Иногда вы проводите время, инструктируя молодых подающих надежды специалистов на станции Шанкилл».
«Конечно, помню», — раздражённо сказала Борелла. «На этот раз я могу сделать лучше, Олин», — самодовольно продолжила она. «Я режу зелень группами по октаве. Пять штук. Хватит для оптерианского органа. Небольшого, конечно, но ты же знаешь, что эта зависимость надолго».
«Я тоже довольно обеспечена, как ни странно», — сказала Олин, завершая свою последнюю фразу.
Борелла пробормотала ему что-то успокаивающее, передавая свой резак технику, но проявила гораздо больше беспокойства по поводу устройства.
Затем она взяла Олина под руку. Когда они повернулись, чтобы уйти, Киллашандра вежливо кивнула Борелле, но женщина, бросив на резака Киллашандры суровый взгляд, прошла мимо, лишь крепче сжав предплечье Олина.
«Конечно, есть те, кому не повезло остаться здесь». Её протяжный голос намекал, что Киллашандра относится к их числу. «Ты видел Ланзеки в последнее время, Олин?» — спросила она, выходя из комнаты.
На мгновение Киллашандра ошеломлена двойным оскорблением, хотя непонятно было, откуда Борелла мог знать, где проводит время Мастер Гильдии. Она подавила безумное желание потребовать от Бореллы удовлетворения.