Сначала Туколом рассказал о последовательности событий, которые должны были произойти. Он перечислил симптомы, характерные для начала симбиотической болезни, возникающие через десять-тридцать дней после контакта с ней: головная боль, общая мышечная боль, раздражительность, затуманенное зрение и нарушение слуха. Об этих симптомах следовало немедленно сообщать ему, а пострадавшему – вернуться в назначенную комнату, где можно было бы наблюдать за ходом адаптации. Любой дискомфорт должен был быть устранен, не влияя на ход симбиотического внедрения.

«Когда изнасилование неизбежно, а?» — прошептал неугомонный Римбол на ухо Киллашандре.

Тем временем, класс 895 будет проходить ознакомительные курсы по истории и географии Баллибрана, обучение пилотированию экранопланов, лекции по метеорологии и технике выживания. Класс также будет выполнять обязанности в Гильдии, связанные с сохранением огранённого хрусталя и восстановлением объектов после любого шторма. Действовали обычные рабочие часы и дни, что давало достаточно времени для отдыха.

Членам клуба рекомендовалось продолжать заниматься своими прежними хобби и увлечениями. После получения допуска к управлению наземным транспортом они могли совершать любые поездки по своему желанию, при условии подачи заявления и получения одобрения плана полёта в центре управления. Для управления водными судами требовалось специальное разрешение и прохождение теста на знание правил.

Туколом закончил свою лекцию так же внезапно, как и начал. Он выжидающе огляделся по сторонам.

«Это главная инсталляция Гильдии?» — спросила Каригана, застигнутая врасплох открытием.

«Главный полигон для учений, да, именно здесь. Он расположен на крупнейшем континентальном массиве, где находятся крупнейшие продуктивные кристаллические хребты Майлкей и Бреррертон. Объект расположен на плато Джослин, защищённом Мансордским надвигом с севера, Джослинским разрывом с юга, Белым морем с запада и Лонг-Плейн с востока. Таким образом, благодаря своему удачному расположению, объект в целом защищён от самых сильных штормов».

У Туколома идеальная память, решила Киллашандра: ходячий модуль сбора данных. Римбол, должно быть, пришла к аналогичному выводу, потому что, скользнув взглядом мимо его, она увидела в его глазах проблеск веселья. Шиллон, однако, продолжала восхищаться энциклопедическими манерами этого человека.

«Сколько еще поселений?» — спросил Бортон.

«Учить завтрашний урок сегодня — не лучшая идея», — торжественно произнёс Туколом. Затем он ловко уклонился от дальнейших вопросов, покинув зал.

«Ауриганцы невыносимы», — заявила Каригана, мрачно глядя на удаляющуюся фигуру. «Вечно догматичные, авторитарные. Неужели они не нашли никого другого, подходящего наставника?»

«Он идеален», — ответил Римбол, склонив голову набок и глядя на Каригану.

«У него отличная память. Чего ещё можно желать от учителя?»

«Интересно…» — начала Шиллон, слегка запинаясь, — «было ли оно у него до того, как он… приехал сюда».

«Разве вы не слышали эту женщину, Бореллу?» — спросил Каригана. «Большинство недостатков — сенсорные…»

«По крайней мере, его синтаксис улучшается, когда он вспоминает».

«Все остальные виды людей в галактике, и некоторые не совсем люди»,

Каригана невозмутимо продолжил: «Можно освоить межъязыковой обмен, кроме группы Ауриган. Это их заблуждение. Любой может освоить межъязыковой обмен как следует».

Она яростно болтала одной ногой, при этом уголки ее рта раздраженно подергивались, а глаза беспрестанно моргали.

«Откуда ты?» — простодушно спросил Римбол.

«Конфиденциальность», — резко бросила она.

«Как пожелаете, гражданка», — ответил Римбол и повернулся к ней спиной.

Это тоже было оскорблением, но не вторжением в личную жизнь, поэтому Каригане пришлось довольствоваться лишь злобными взглядами. Класс 895 отвёл взгляд, и, фыркнув от отвращения, Каригана удалилась. Космический работник произвёл на всю группу успокаивающее впечатление, потому что все вдруг заговорили. Римбол первым заказал напиток, издав вопль.

«У них есть пиво «Ярран»! Эй, приходите, попробуйте настоящий напиток!» Он призвал всех присоединиться к нему и вскоре уже угостил всех, если не пивом «Ярран», которое он так рекламировал, то хотя бы лёгким опьяняющим напитком. «Возможно, мы больше никогда не выберемся с этой планеты, — сказал он Киллашандре, присоединяясь к ней, — но они, безусловно, делают это место по-настоящему уютным и домашним».

«Ограничение ограничивает только потому, что вы знаете о его существовании», — сказала Киллашандра. «И железные прутья не делают тюрьму», — добавила она, неожиданно припомнив старую цитату.