В Кейптауне также находилось письмо от Кэтрин. Во время спешного путешествия с мыса он перечитывал его много раз. Он испытывал сильную ревность и тревогу, когда она писала ему о своём визите в Силлитоу; он даже боялся за свою личную безопасность и репутацию.

Я должен был это сделать ради нас, тебя и меня. Я никогда не мог позволить, чтобы то, что случилось в моём прошлом, ранило тебя сильнее, чем многие уже причинили. Ты всегда можешь доверять мне, мой дорогой, и я сам не мог никому доверить, по какой бы то ни было причине, хранить свои секреты. Бывали моменты, когда я сомневался в своих действиях, но мне не стоило сомневаться. В каком-то смысле, я думаю, сэр Пол Силлитоу был удивлён собственной порядочностью.

В Лондоне Херрик оставил его для дальнейшего лечения после ампутации. Так непохожий на того, другого Херрика. Всё ещё ворчливый и боящийся показать свои самые сокровенные чувства, он сказал: «Возможно, мне предложат что-нибудь другое, Ричард». Его ярко-голубые глаза опустились на пустой рукав. «Я бы отдал гораздо больше в тот день, если бы понадобилось, лишь бы вернуть твоё уважение».

«И дружба, Томас».

«Да. Я никогда этого не забуду. Больше никогда», — он медленно улыбнулся. «Я всё исправлю. Как-нибудь».

Болито поудобнее устроился на сиденье и плотнее закутался в плащ. Переход от Индийского океана к английской зиме оказался суровее, чем он ожидал. Стареет? Он вспомнил своё лицо в зеркале, когда Олдей брил его этим утром в гостинице в Сент-Остелле. Его волосы всё ещё были чёрными, за исключением ненавистной пряди над шрамом над правым глазом, где много лет назад его зарубила сабля.

Как бы она его увидела? Может быть, она пожалела бы о своём решении остаться с ним?

Он подумал о Йовелле и Оззарде, которые ехали более размеренным шагом во втором экипаже со всеми своими пожитками. Он взглянул на спящую фигуру напротив. «Маленькая команда» ещё больше поредела, когда экипаж остановился на ночь в Дорсете. Эвери, его спутник по стольким делам, останется в Дорчестере со своей замужней сестрой. Расставание получилось странно неловким, и Болито догадался, что его флаг-лейтенант обдумывает предложенное ему повышение. Было неясно, поддастся ли он соблазну остаться с вице-адмиралом, который, возможно, какое-то время будет безработным.

Болито почувствовал, как экипаж остановился на вершине холма, лошади тяжело дышали и топали копытами.

Все эти недели в море, вновь переживая прошлые корабли и потерянные лица, а потом дни в пути. Он опустил окно и посмотрел на ближайшее поле, на шиферную стену, тяжёлую от мха и сырости. На обочине дороги виднелся намёк на лёд, но солнце светило ярко, и снега не было видно.

Он знал, что Аллдей проснулся и сидит на краю стула, наблюдая за ним. Он был большим и сильным, но когда требовалось, он мог…

двигайся как кошка.

Он повернулся к нему, вспомнив отчаяние в его голосе, когда он не позволил ему оттолкнуть в сторону приятеля хирурга Лавлейса.

«Слышишь, старый друг?»

По обветренному лицу Олдэя медленно отразилось понимание, и он кивнул.

Болито тихо сказал: «Церковные колокола. Фалмут!»

Всё остальное здесь казалось таким далёким. Маврикий к этому времени уже будет в руках англичан, к облегчению и благодарности достопочтенной Ост-Индской компании. Каперам и пиратам Баратта, таким как Саймон Ханней, теперь негде будет прятаться и искать убежища от английских фрегатов.

Он сам так жаждал вернуться домой, но сомнения всё же лишали его уверенности. Он коснулся глаза, не подозревая о внезапном волнении Аллдея, вспоминая Портсмут-Пойнт, где его вытащили с маленького «Аргайла». На корме он обернулся и посмотрел на фрегат, стоявший на якоре, без пассажиров и забот.

Утро выдалось таким же ясным, как и сегодня. Фрегат ярко и четко выделялся на фоне острова Уайт и крейсерских шеренг «кошачьих лапок».

Затем он прикрыл рукой свой здоровый глаз, который, как он боялся, был ослеплен осколками, и посмотрел снова.

Корабль казался окутанным туманом, а море — намного темнее.

Эллдэй наклонился к нему. «Прошу прощения, сэр Ричард, кажется, я всё-таки не выйду замуж!»

Болито уставился на него. «Как так?»

Олдэй лениво ухмыльнулся. «Потому что, мне кажется, у тебя слишком много забот, чтобы оставаться одной!»

Болито посмотрел на свои руки. «Не знаю, что делать, старый друг». Он почувствовал, как его охватывает новый восторг. «Но ты будешь женат!» Он высунул голову из окна и крикнул: «Стража! Протрубите в рог, когда увидите Каррик-Роудс!»

Лошади встрепенулись, тормоз опустился, и карета покатилась по наклонной дороге.

Услышав эхом звук рога, с полей с криками поднялись тучи грачей, а несколько чаек сердито пролетели в вышине.

Несколько рабочих фермы, ремонтировавших одну из низких стен, обернулись, чтобы посмотреть на незнакомый экипаж с кузовом, покрытым засохшей грязью, пока один из них не указал пальцем и не крикнул что-то своим товарищам.

Болито вернулся. Болито вернулся. Как говорили жители Фалмута на протяжении поколений.