Тихий допил остатки пенного напитка, вытер рот тыльной стороной ладони и, не спеша, начал:

— Движуха началась конкретная, брат. Конопля, гнида, как обычно, ищет слабые места — семьи и родственников. Особое внимание уделили Вадику, как ты и предполагал, но обломались. По разговорам я понял, что Кардиналу кто-то стучит из бизнес-центра, причем не простые работяги, а люди, приближенные к руководству и обладающие полной информацией. Есть какие-нибудь предположения?

— Это точно? — заинтересовался Максим.

— Стопудово! — подтвердил Тихий. — Кардинал сам растрепал своей братве по пьяни, что жирного бобика в огороде Шаха зацепил, и теперь в курсе, что, где и когда.

— Хм, предположения, конечно, имеются, — задумался Максим. — Но их человеку не предъявишь, только спугнешь. Надо бы присмотреться.

— Ты только быстрей присматривайся, а то как бы не опоздать.

Максим кивнул, а затем, остро взглянув на Тихого, поинтересовался:

— Есть еще что-нибудь?

— Есть, брат, но пока это только слухи, — неуверенно произнес здоровяк.

— Излагай, сейчас каждый слух может пригодиться, — подбодрил его Максим.

— Говорят, Кардинал послал Коноплю нахер! — пожал плечами Тихий. — Я думаю, брешут.

— Может такое быть, я бы не удивился, — хмыкнул Максим. — Он еще не все мозги пропил, хотя частенько конкретно стегает. Что еще?

— Возле Конопли видели Ловкача, — хмуро произнес Тихий. — А тот парень серьезный, вату катать не будет.

— Как и работать даром, — скептически хмыкнул Максим. — Где этот урод столько денег возьмет? Ловкач без предоплаты не работает, он уже давно не верит в сказки, типа «завтра купим».

— Это все знают, — не согласился с ним Матвей. — Значит, и Семка знает. А если знает, у него есть какие-то варианты, которые устроили Ловкача, раз они вместе трутся. Поэтому закипеть может в любой момент.

Максим серьезно задумался, соглашаясь с выводами своего товарища. Ловкач — противник серьезный, они всегда старались поладить, избегая конфликтов, но у Семки была просто невероятная способность подписывать вроде бы адекватных людей на различные блудняки.

— Какие еще у нас есть слабые места? — задумчиво произнес Максим и пояснил: — Я имею в виду родственников или близких. Ловкач — это не придурок, как Кардинал. Если что-то есть, он обязательно найдет.

— Ты же знаешь, что мы чистые, как младенцы, — пожал плечами Матвей. — Ни родных, ни близких, ни детей, ни подружек...

— А уборщица? — неожиданно прищурился Максим.

— Причем здесь Антонина? — удивленно вылупился на своего друга Матвей. — Она, конечно, не совсем посторонняя, но и не родня, в натуре.

— Ну-ну, — хмыкнул Максим. — Ты за всех так хлопочешь, чтобы взяли на работу?

— Об этом, кроме меня и тебя, никто не знает, верно? — напрягся Тихий.

— А ты уверен, что она сама никому не ляпнет, мол, я такая важная, меня по блату взяли? Как тебе такой расклад?

— Нет, — уверенно ответил Тихий. — Тонька — могила. И вообще по офису ходит слух, что директор специально взял на работу дурочку, чтобы не выведала никаких секретов.

— Это хорошо, — задумчиво ответил Максим, но тревога в душе только усиливалась. Он понимал, что даже малейшая утечка информации может обернуться серьезными последствиями.

— Ладно, — сказал он, поднимая кружку с пивом. — Давай выпьем за то, чтобы все оставалось под контролем.

Они чокнулись и сделали глоток...

Майя выскочила из метро на душную, прогретую летним солнцем улицу. Взглянув в навигатор, она направилась к стоянке такси. Усевшись в салон, приятно охлажденный кондиционером, назвала адрес медицинского учреждения и удивилась реакции водителя. Тот принялся рассказывать, сколько важных людей он туда отвозил.

"Обычно важные люди ездят на собственном транспорте..." – подумала Майя. Но говорливый водитель пояснил, что этот реабилитационный центр посещают много иногородних военных, восстанавливающихся после ранений, контузий и других последствий службы.

– Вы случайно не воевали? – улыбнулся он Майе, молчавшей всю дорогу.

– Нет, когда бы я успела? Мне всего двадцать лет, – охотно отозвалась девушка, а потом тихо добавила: – У меня папа был военным и тоже ездил по всему миру.

– Был? – этот вопрос задел ее за живое.

– Да, был, – нехотя подтвердила она. – Его убили где-то в Африке. Давно уже, много лет прошло, я его практически не помню.

– Соболезную, – погрустнел таксист. – Но похоронили-то на Родине?

– Да, в Дубне, – вяло продолжила беседу Майя. – Мы родом оттуда. Там все родственники по папе живут. А мама у меня с юга.