— Помогите им! — кричала во все горло Катерина. — Им одним не справиться!

Но Илария даже не шелохнулась.

— Он сделал свой выбор. И должен пройти путь до конца, без нашей помощи.

— Но это же ваш супруг!

— И я горжусь его храбрым поступком.

Получив отказ в помощи, Катерина попыталась найти поддержку у Спирито. Но дух леса проигнорировал ее просьбу. Присев на землю, он взял в ладонь горсть мелких камней и, подержав их немного в своей ветвистой лапе, высыпал обратно. Наверное, это был некий способ узнать будущее. Камни застыли между травинками и песчинками, образовав птичий клин общим числом двенадцать. Остальные камни откатились в сторону, подальше от странного рисунка.

Третий глаз Спирито отразил свет луны. Прикрыв два других, он покачал головой и, собрав камни, повторил ритуал.

Илария оказалась рядом с духом леса и, положив руку на его плечо, спокойно произнесла:

— Сплошная неопределенность. Но, я уверена, они обхитрят коварную судьбу!

Лицо Спирито сделалось задумчивым, ветки округлились, изогнувшись дугой, и переплелись еще сильнее.

— Будущее туманно, — ответил дух леса.

— Особенно когда его не существует.

Голова Спирито медленно повернулась, сделав практически полный оборот. Лицо духа напоминало сейчас совиный лик. Он внимательно посмотрел на Иларию. Янтарный глаз наполнился темнотой. Какое-то время Спирито молчал, а потом осторожно спросил:

— Что тебе ведомо?

— Не слишком много, чтобы озвучивать догадки, — спокойно ответила женщина.

— Но ты знаешь, что знак двенадцати вещих хищных птиц — это не просто предзнаменование надвигающегося Мора, а предтеча падения империи человеческой!

Илария немного помолчала, низко опустив голову. Спирито ощутил напряжение в области плеча. Послышался неприятный хруст ломающихся веток. Ни один человек не мог причинить ему подобную боль.

— Ты знаешь, какую тайну скрывают стены Вольтерры? Я отвечу. С недавних пор там протекают воды Рубикона — реки, открывающей путь в Бездну.

— Людей ждет Страшный суд? — прошипел Спирито.

— Мир достиг точки невозврата. И, поверь мне, вскоре каждый получит по заслугам, — ответила Илария.

Дух леса кивнул, соглашаясь:

— Но разве мы способны этому помешать?

— Изменить пройденный путь — нет, но выбрать новый — вполне нам по силам.

— Считаешь, что он будет легче?

Илария дернула верхней губой, обнажив верхний ряд зубов. Ее глаза сверкнули, и она достаточно откровенно, как показалось лесному духу, ответила:

— Я верю, что он положит новое начало.

— А разве нам позволено делать выбор, демон? — поинтересовался Спирито.

Лицо Иларии изменилось: глаза стали больше, лоб — шире, исчезли волосы, возникли носогубные складки и аккуратная борода.

— У тебя есть дар видеть суть, бездушный, — удивился Ами. — Что ж, в нашем случае это лишний козырь в рукаве.

— Вопрос лишь в том, в чьей игре мы участвуем. Сможешь ответить на этот вопрос?

— Пока не могу. Но, будь уверен, эта игра вскоре станет открытым противостоянием. И ты сможешь сам выбрать, на чьей стороне будешь сражаться, — закончил Ами.

Зубчатая стена из белого туфа с южной стороны города закончилась огромными воротами, которые носили название Порта-аль-Арко. Укрепления здесь были значительно выше, чем в старой части, возведенной еще самими этрусками. Камень казался темнее обычного, а по уровню располагался чуть ниже, чем остальная часть стены, поскольку тут имелась значительная возвышенность, которую не стали приравнивать к общему уровню. По обеим сторонам и в центре арочного входа присутствовали скромные украшения — три базальтовые головы, которые, словно немые стражники, встречали всех входящих в город. В отличие от остальной крепостной стены и оставшихся ворот, носивших названия Каменные, Святой Феликс и Марколи, только Южные сохранили первоначальный вид и не претерпели особых изменений.

Деревянные створки оказались приоткрыты, словно Вольтерру покинули все жители, но входить в город до рассвета никто не осмелился. Даже Илария предложила повременить и развела костер, расположившись неподалеку от ворот под сенью огромных ветвистых вязов.

Каменные стены были покрыты темным мхом и корнями, которые, вырываясь из земли, ползли вверх, желая перебраться через препятствия и достигнуть улиц города.

Липо Дарди прошелся вдоль стены. Здесь пахло сыростью и гнилью. В глубоких щелях ползали мокрицы, а под корнями копошились огромные черви и слизни, в рытых ямах виднелись змеи.

Вернувшись обратно к воротам, маэстро уставился на главный лик над самым входом — молодое лицо, высокие скулы, острый нос, кудрявые волосы, перетянутые обручем, и огромные глаза.

— Древние боги продолжают следить за нами, — тяжело вздохнул Липо Дарди, взирая на мрачные образы. — И никакая новая вера не сотрет память о силе, которая продолжает дремать в сердцах потомков.

Рядом с маэстро оказался долговязый дух леса. Он тоже внимательно взглянул на потрепанные временем образы этрусских божеств.