— Пустите, пустите… — от бессилия шипела девушка.

Илария оказалась рядом, перемотала голову Катерины своим шарфом, чтобы лишить девушку слуха. Шум стал тише. Теперь можно было уводить ее подальше от тумана, окутавшего низину.

Шум моря приближался. Оплетая деревья и расстилаясь ковром, призрачная пелена напоминала паутину, которая сковывает движения, высасывая последние силы из беспомощной жертвы.

— Вико уже у подножия холма! Я последний раз видел его там секунду назад, — продолжал кричать Липо, указывая на молочную пустоту.

— Нам его не спасти, — раздался за спиной низкий голос Спирито. — Уходим!

— Сдаться и потерять еще одного ученика?! Нет уж, дудки!

Но маэстро смог сделать не больше пары шагов и обессиленно повалился на землю.

Мелодия и повторяющееся четверостишье множилось оглушающим эхом, заполняя собой все вокруг. Казалось, что шепот преследует тебя повсюду, выползая из каждой расщелины или из густой травы.

Липо с трудом приподнял голову и уставился на огромные мрачные очертания приближающегося к ним Орко. Большой и неповоротливый, он никуда не спешил. Знал, что жертве все равно не уйти: Зов связывал лучше силков, приковывая к одному месту.

— Я должен… должен его вернуть, — выл от отчаяния маэстро, но сопротивляться магии лесной твари был не в состоянии.

Из последних сил Липо извлек из ножен тонкий меч. Отдышался. Попытался встать на четвереньки — не получилось. Повернул голову, посмотрел на духа леса, который лежал на боку, напоминая сухое бревно.

Застонав сквозь зубы, маэстро разжал челюсть и закричал во все горло. Голос, наполненный отчаянием и болью, смог на короткий миг прервать казавшийся бесконечным Шум. Тяжелые шаги раздались совсем близко.

Липо приподнял голову и уставился на огромное волосатое существо, которое в детских страшилках звали грозным именем Орко Усыпляющий или Орко Повелитель Забвения.

Глава 3. Танец

Склонившись над обессиленной жертвой, Орко обнюхал человеческое тело с ног до головы и коротко фыркнул. Тяжело дыша, Липо бесстрашно посмотрел в лицо мохнатому чудовищу. Прерывистое дыхание маэстро вызвало у Орко явное недовольство. Существо оскалилось, обнажив длинные клыки, нахмурилось и коснулось плеча жертвы своей трехпалой лапой.

— Что, тварь, пришла полакомиться?! Только не подавись! — рявкнул Дарди.

Орко фыркнул, немного помедлил, а потом разразился ужасающим криком. Иногда для того, чтобы одержать победу, необходима крохотная толика удачи, а еще щепотка времени — всего чуть-чуть, несколько ударов сердца, — но все это бесполезно, если отсутствует желание сопротивляться. Ровно столько ингредиентов понадобилось Липо, чтобы извлечь из голенища сапога крохотный клиновидный кинжал и всадить его в шею противника. Было бы неплохо нанести еще один удар чуть правее и ниже. Но на большее сил, увы, не хватило.

Орко вскочил и закружил на месте, а из его пасти вырвались тысячи голосов. Откатившись в сторону, Липо Дарди перевернулся на спину, обхватив обеими руками рукоять меча и повернув лезвие по часовой стрелке, заранее осознавая, что в случае, если существо попытается накрыть его своим телом, он воспользуется мечом как рычагом, чтобы выбраться из-под огромной туши. Старый прием, который использовали еще гвардейцы Альфонсо V при осаде Неаполя.

Но беды не случилось. Огромные лапы пробовали ухватить крохотную рукоять застрявшего в шее оружия, но у Орко так ничего и не получилось. Упав на колени, чудовище обхватило шею, откуда хлестала темная вязкая жидкость, и с грохотом повалилось на землю.

Внимательно осмотрев бездыханное тело противника, Липо Дарди осенил себя крестным знамением и прочитал короткую молитву: «Если есть в поверженном мною душа, прими его в свое царствие, Господь».

На этом силы маэстро окончательно иссякли. Мир воина окутала пустота.

Туман, наполненный шепотом множества голосов, стал быстро отступать. Плечистые фигуры мохнатых существ возвращались обратно в свои темные убежища сгоревшего поселения. Сегодня этим тварям не повезло, охота не удалась! Но наступит день, когда они смогут полакомиться не только мертвечиной, но и добраться до свежей человечины, предварительно насладившись стонами и криками умирающего.

Дарди медленно поднялся, снял с пояса меццалуну[1] — нож, которым он привык разделывать демонов, чтобы добраться до камней защиты. Подошел к поверженному врагу, оседлал его и стал сильными движениями перерубать кости и жилы, чтобы отделить голову от плеч.

Исчезающее эхо все еще доносило до маэстро отдаленные голоса, но они уже были ему вовсе не страшны. От опасного колдовства не осталось и следа.

— Перестань! — раздался требовательный голос Ами.

Утерев рукавом пот со лба, Дарди осклабился: